Текст

(1) Лина уже полмесяца жила в Москве. (2) Гнетущие и безрадостные события в её жизни отдавались постоянной болью в сердце, окрасили мрачными тонами всё её существование. (3) Забыться было невозможно. (4) Она ходила в театры, и там почти в каждой опере, в каждом балете была жизненная драма. (5) Мир вечно разделён на два полюса: жизнь и смерть. (6) В эти понятия, между этими полюсами в два коротких слова вмещалось всё. (7) В Третьяковке почти на половине картин изображалось что-⁠то грустное. (8) Однажды Лина пошла в зоопарк. (9) Но и тут ей не понравилось: жалко было попрошаек медведей, зады у которых были вытерты и голы оттого, что они часто на потеxy людям усаживались и «служили» за конфетку, за кусок булки. (10) Жалко сонных, полуоблезлых хищников: они были совсем-⁠совсем нестрашны — эти засаженные в клетку клыкастые звери. (11) Она ушла из зоопарка, побродила по улицам, села на скамейку отдохнуть и стала оглядываться. (12) Глобус. (13) Синий глобус, в жёлтом блестящем обруче, карты неба, трассы спутников. (14) Лина догадалась: она попала в ограду Планетария. (15) «Планетарий так Планетарий, всё равно», — подумала она и пошла вовнутрь здания, купила билет. (16) Экскурсоводы рассказывали о метеоритах, о смене дня и ночи, времён года на Земле, ребятишки глазели на макеты спутников и на ракету. (17) Вдоль карнизов тянулись изображения звёзд. (18) Лина пошла наверх и очутилась в куполе Планетария. (19) Доедая мороженое и потихоньку бросая бумажки под сиденья, люди ждали лекции. (20) Погас свет, и зазвучал голос лектора. (21) Он рассказывал о Вселенной. (22) На небе Планетария появились кинокадры: представление древних людей о строении мира, портреты Галилея, Джордано Бруно. (23) А по небу Планетария летело небесное светило — солнце. (24) Солнце, дающее всему жизнь. (25) Оно проходило по игрушечному небу, над игрушечной Москвой, и само солнце было игрушечным. (26) И вдруг купол над ней зацвёл звёздами, и откуда-⁠то с высот, нарастая, ширясь и крепчая, полилась музыка. (27) Лина слышала эту музыку не раз. (28) Она даже знала, что это музыка Чайковского, и на мгновение увидела сказочных лебедей и тёмную силу, подстерегающую их. (29) Нет, не для умирающих лебедей была написана эта музыка. (30) Музыка звёзд, музыка вечной жизни, она, как свет, возникла где-⁠то в глубинах мироздания и летела сюда, к Лине, долго-⁠долго летела, может, дольше, чем звёздный свет. (31) Звёзды сияли, звёзды лучились, бесчисленные, вечно живые. (32) Музыка набирала силу, музыка ширилась и взлетала к небу всё выше, выше. (33) Рождённый под этими звёздами человек посылал небу свой привет, славил вечную жизнь и всё живое на Земле. (34) Музыка словно разлилась по всему небу, она достигла самой далёкой звезды и грянула на весь необъятный поднебесный мир. (35) Лине хотелось вскочить и крикнуть: — (36) Люди, звёзды, небо, я люблю вас! (37) Вскинув руки, она приподнялась с сиденья и устремилась ввысь, повторяя заклинание: — (38) Жить! (39) Жить! (По В. П. Астафьеву) * * Астафьев Виктор Петрович (1924–2001) — русский советский писатель, автор широко известных романов, повестей, рассказов.