Текст

(1) По дому плавали запахи и крики. (2) Надежда накрывала стол и ругалась с Оксаной, которая находилась в ванной и отвечала через стену. (3) Слов не было слышно, но Корольков улавливал смысл конфликта. (4) Конфликт состоял в том, что Надежда хотела сидеть за столом вместе с молодёжью, а Оксана именно этого не хотела и приводила в пример других матерей, которые не только не сидят за столом, но даже уходят из дома. (5) Надежда кричала, что она потратила неделю на приготовление праздничного стола и всю прошлую жизнь на воспитание Оксаны и не намерена сидеть на кухне, как прислуга. (6) Корольков лежал у себя в комнате на диване и думал о том, что Оксана не умеет разговаривать с матерью, а Надежда — с дочерью. (7) Она командует, унижая её. (8) И они зажигаются друг о друга, как спичка о коробок. (9) Корольков знал по себе: от него тоже можно чего-⁠то добиться только лестью. (10) Лесть как бы приподнимала его возможности, и он стремился поднять себя до этого нового и приятного ему предела. (11) Отворилась дверь, и вошла Оксана в длинной новой кофте в стиле «ретро», или, как она называла, «ретрухи». — (12) Пап, ну скажи ей, — громко пожаловалась Оксана. — (13) Чего она мне нервы мотает? — (14) Как ты разговариваешь с матерью? — одёрнул Корольков. — (15) Ну, пап. (16) Ну, чего она сядет с нами? (17) Я всё время буду в напряжёнке. (18) Она вечно что-⁠нибудь ляпнет, и всем неудобно... — (19) Что значит «ляпнет»? — (20) Ну, не ляпнет. (21) Произнесёт тост за мир во всём мире. (22) Или начнёт обращать на меня внимание... (23) Или начнёт всем накладывать на тарелки, как будто голод... — (24) Довольно-⁠таки противно тебя слушать, — объявил Корольков. — (25) Ты говоришь, как законченная эгоистка. — (26) Но ведь мой день рождения. (27) Мне же шестнадцать лет. (28) Почему в этот день нельзя сделать так, как я хочу? (29) Корольков посмотрел с тоской на её чистенькое новенькое личико с новенькими ярко-белыми зубами и подумал, что её перелюбили в детстве и теперь придётся жать то, что посеяли. (30) Он понимал, что нужен был дочери не тогда, когда носил её на руках и посещал в оздоровительном детском лагере. (31) А именно теперь, в шестнадцать лет, когда закладывается фундамент всей дальнейшей жизни. (32) И не амбулаторно, как говорят врачи, — пришёл, ушёл. (33) А стационарно. (34) Каждый день. (35) Чтобы не пропустить возможных осложнений. (36) А осложнения, как он понимал, неизбежны. (37) Позвонили в дверь. (38) Оксану как ветром сдуло вместе с её неудовольствием, и через секунду послышался её голос — тугой и звонкий, как струя, пущенная под напором. (39) С ней было всё в порядке. (40) Впереди праздник, и жизнь — как праздник. (По В. Токаревой) * * Токарева Виктория Самойловна (род. в 1937 г.) — современный русский прозаик и сценарист.