Текст

(1) Всё началось на перемене перед шестым уроком. (2) Лена Болдырева, томная пышноволосая красавица, закапризничала: — (3) Слушайте, люди, меня уже достала эта химия! (4) Кто-⁠то в тон ей произнёс с плачущей интонацией: — (5) А кого она не достала! (6) Этих реплик хватило для того, чтобы суматошная, искрящаяся мысль о побеге с урока вспыхнула молнией. (7) Наш класс считался образцовым, в нём учились восемь отличников, и было нечто забавно-⁠пикантное в том, что именно мы, добропорядочные, примерные дети, странной, необычной выходкой поразим всех учителей, украсив тусклую однотонность школьных будней яркой вспышкой сенсации. (8) От восторга и от тревоги ёкало сердце, и, хотя никто не знал, во что выльется наше приключение, обратной дороги уже не было. — (9) Только, народ, чтобы всем коллективом! — предупредил нас Витёк Носков. (10) Так как у меня по химии за полугодие выходила спорная четвёрка, мне, честно говоря, сбегать с урока резона не было, но воля коллектива выше личных интересов. (11) Все двинулись к дверям, в классе оставался только Петруха Васильев, который спокойно, ни на кого не обращая внимания, что-то писáл в тетради. — (12) Василёк, ты чего присох?! — крикнул Носков. — (13) Времени, понимаешь, в обрез: весь класс когти рвёт... — (14) А я разве не пускаю вас? — ответил Петруха. (15) Носков злобно прищурился: — (16) Петруха, против коллектива идёшь! — (17) Я что-⁠то не так делаю? (18) Вам не надо — вы ух ό дите, мне надо — я остаюсь. — (19) Кончай, говорю, писáть и давай собирайся... — (20) Он, небось, кляузу на нас уже строчит! — сострила Болдырева. — (21) Петруха, трус, предатель! (22) Петруха беспокойно посмотрел на хмуро насупившегося Носкова, но ничего не ответил. — (23) Хочешь пробиться в любимчики за счёт остальных? (24) Только знай: подхалимов нигде не любят! (25) Так что ты взвесь, что тебе дороже: оценка за полугодие или наше отношение! — грозно промолвил Носков. (26) Стало тихо, и в этой напряжённой тишине отчётливо прозвучал голос Васильева: — (27) Я никуда не пойду! — (28) Ну смотри! — сказал Носков и с непримиримой злостью посмотрел на отступника. (29) Но внезапно от нас отделился Игорь Елисеев. (30) Он сел на своё место, рядом с Петрухой, и стал доставать из портфеля учебники. — (31) А ты чего, Гарри? — недоуменно спросил Носков. — (32) Я тоже остаюсь... — (33) Друга, что ли, спасаешь? — Носков хмыкнул. — (34) Да, спасаю. (35) У его матери инфаркт был, начнётся канитель с нашим побегом — её в школу начнут дёргать... (36) Бог знает, чем это кончится! — ответил Елисеев. — (37) Хоть бы химичка тебя спросила и закатила пару! — прорычал взбешённый Носков и плюхнулся на свой стул. (38) Все остальные, разочарованно охая, вернулись на свои места. (39) Васильев и Елисеев сидели передо мной, и я видел, как Петруха посмотрел на Игоря, листавшего учебник, задержал на нём благодарный взгляд и легонько тронул его за локоть, а тот ободряюще кивнул ему в ответ. (40) Настоящий друг! (По Н. Татаринцеву) * * Н. Татаринцев (род. в 1947 г.) — современный российский писатель-⁠публицист.