Текст

(1) Мы задержались в школе, и, когда вышли на улицу, уже смеркалось. (2) Снегу навалило до половины валенка. (3) Я забеспокоился, зная, как жестоки наши степные сибирские метели, какие беды они могут принести. (4) И скоро началось то, чего я опасался. (5) Снежинки вдруг закружились в таком танце, что через несколько минут началась настоящая пурга, вскоре перешедшая в большой буран. (6) Узенькую дорожку, которая вела в наше село, то и дело засыпало снегом, а потом она и совсем пропала. (7) Будто из-⁠под ног её украл кто-⁠то очень недобрый. (8) Я испугался и не знал, что делать дальше. (9) Ветер свистел на все лады, чудились волки. (10) И вдруг в вое ветра я услышал спокойный голос матери: «Не бойся, тебе надо зарыться в снег». (11) Я так отчётливо слышал голос моей матери, отлично зная, что маминым голосом я разговариваю сам с собой в моём воображении... (12) Мы вырыли пещерку и всю ночь просидели, рассказывая друг другу разные истории. (13) А утром, пробив дыру на свободу, мы отправились домой. (14) Открыв дверь, я бросился к маме. (15) Бросился и — что было, то было — заплакал. — (16) Да о чём ты? (17) Переобувайся да живо за стол, — сказала мать, ничего не спросив о минувшей ночи. (18) Приехал отец. (19) Он хвалил меня, обещал мне купить маленькое, но настоящее ружьё. (20) Он удивлялся моей находчивости. (21) А мать?.. (22) Мать сказала: «Парню тринадцатый год, и странно было бы, если бы он растерялся в метель да себя с товарищами не спас». (23) Вечером мы остались с бабушкой вдвоём. (24) Мать ушла на станцию, к фельдшеру. (25) Сказала, что угорела — болит голова. (26) С бабушкой мне всегда было легко и просто. (27) Я спросил её: «Бабушка, хоть ты скажи мне правду: почему мать не пожалела меня? (28) Неужели я в самом деле такой нестoящий?». — (29) Дурень ты, больше никто! — ответила бабушка. — (30) Мать всю ночь не спала, ревела, как умалишённая, с собакой по степи тебя искала, колени обморозила... (31) Только ты ей, смотри, об этом ни гугу! (32) Вскоре вернулась мать. (33) Она сказала бабушке: «Фельдшер дал порошки от головы. (34) Говорит, чепуха, скоро пройдёт». (35) Я бросился к матери и обнял её ноги. (36) Сквозь толщу юбок я почувствовал, что её колени забинтованы. (37) Но я даже не подал виду. (38) Я никогда ещё не был так ласков с нею. (39) Я никогда ещё так не любил свою мать. (40) Обливаясь слезами, я целовал её обветренные руки. (41) А она погладила меня по голове и ушла, чтобы лечь. (42) Видимо, стоять ей было трудно. (43) Так растила и закаливала нас наша любящая и заботливая мать. (44) Далеко смотрела она. (45) И худого из этого не получилось. (46) Мой брат теперь дважды Герой. (47) И про себя я кое-что мог бы сказать, да матерью строго-⁠настрого наказано как можно меньше говорить о себе. (По Е. А. Пермяку) * * Пермя'к Евгений Андреевич (настоящая фамилия — Виссов) (1902–1982) — русский советский писатель.