Встреча любящих сердец на войне

(1)Ветер, со свистом гулявший двое суток по полям и пустынным улицам, притих; лес, когда вошла в него Катя, стоял, словно неживой, – ни одна ветка не шевелилась. (2)Завязав потуже шаль, она пошла и снова остановилась: близко послышались голоса. (3)Немцы… (4)Хотела спрятаться за дерево, но её уже заметили. (5)Это были эсэсовцы из отряда Шенделя. (6)Катя побежала. (7)За спиной её грохнул залп. (8)Одна из пуль просвистела возле виска, другая вырвала клок из рукава полушубка. (9)Катя прилегла за бугор. (10)Она не волновалась: на каждом шагу её ждала смерть – привыкла. (11)К тому же – лес; здесь она дома. (12)Только не горячиться, вернее выбрать решающую минуту. (13)За поясом у неё было две гранаты. (14)Она отцепила их и стала ждать. (15)От немцев отделились две фигуры и пошли прямо на неё. (16)«Ну, двое, так двое!» (17)Она бросила гранату и побежала. (18)Выстрелы гремели за спиной, но, странно, свиста пуль не было слышно. (19)Катя оглянулась. (20)Оба немца, сражённые её гранатой, валялись на снегу, а там, где были остальные, в облачках дыма вспыхивали огоньки. (21)Однако пули летели не к ней, а совсем в обратную сторону. (22)Один немец приподнялся и тут же рухнул вниз лицом. (23)Катя остановилась, изумлённая. (24)«Кто же в той стороне? Партизаны? (25)Да, впрочем, это неважно, кто именно: стреляют в немцев – значит, свои... (26)А раз свои, надо скорее помочь», – всё это мгновенно пронеслось в её голове. (27)Не пригибаясь, она кинулась к немцам. (28)Сквозь дым разорвавшейся гранаты увидела: два солдата вскочили и побежали. (29)Следом за ними, заржав, метнулся белый конь, второй – с чёрными пятнами на боках – пронёсся мимо неё, волоча на стремени мёртвого немца. (30)На снегу остались четыре немца, убитые не то её гранатой, не то пулями тех, кто так вовремя подоспел на выручку. (31)Она выжидательно обернулась в ту сторону, откуда стреляли свои. (32)Из-за деревьев вышел высокий мужчина в пальто, с винтовкой в руках. (33)Катя пригляделась к нему – и обмерла: «Федя!» (34)Федя смотрел на неё, не узнавая: она стояла перед ним в рваном полушубке, лицо закрывала шаль. (35)Здравствуйте. (36)Вы не партизанка? (37)Я партизан ищу. (38)На лице его лежало выражение сурового спокойствия; глаза смотрели холодно. (39)«Феденька!» – вырвалось у Кати, но неуверенно, робко: она всё ещё не могла окончательно поверить, что перед ней он. (40)Федю качнуло. (41)Почувствовав, как светло и жарко стало у него на душе, он понял: Федор Голубев жив, и любовь в его сердце жива. (42)Даже на расстоянии, даже сквозь голубовато-серый ночной воздух Катя увидела, как радостно вспыхнули его глаза. (43)Она бросилась к нему и разрыдалась на его груди. (44)Нет, она никогда не предполагала, что любовь может быть такой сильной. (45)То, что творилось у неё в груди, в голове, во всём теле, было похоже на дружную весну, на половодье. (46)Каждый нерв жил, пел. (47)А все вместе они были как бы неисчислимыми тысячами журчащих ручейков, горячих, таких горячих, что тело, казалось, охватывало пламенем. (48)И все эти ручейки впадали в сердце, и оно росло, росло – большое, горячее. (49)Как бы желая защититься от захлестнувшего её чувства, она попыталась думать о детишках, плачущих в холодных и тёмных избах, об их матерях, терзающихся за колючей проволокой, но вокруг шумел лес, и в этом шуме слышался страстный, нежный шёпот: «Сказка моя голубоглазая!» (50)Они стояли в чаще леса, недалеко от места недавнего боя. (51)Над головой раскинулось просторное звёздное небо. (52)Сосны стояли тесно, будто одевшаяся снегом, застывшая толпа гигантов. (53)Федя счастливо рассмеялся. (54)«Хочешь – сквозь весь лес на руках бегом пронесу, только повтори!» (55)В глазах её замелькали золотистые точечки. (56)И сколько ласки, сколько нежности было в их светящейся голубизне! (57)«После войны», – прошептала она, скрепя сердце. (По Н. З. Бирюкову)