Подвиг Малышки: о самоотверженности и милосердии

(1)На Кубани стояли дождливые осенние дни. (2)Доро́ги стали почти непроходимыми. (3)Армия отступала, шли бои, но немцы каждый день прорывались в тыл, и госпитали каждый день меняли свои места, откочёвывая всё глубже на юг. (4)В пять часов вечера у разбитого снарядом сарая остановилась старенькая санитарная летучка — дребезжащая, расшатанная машина с дырявым брезентовым верхом. (5)Из летучки вылезла её хозяйка — военфельдшер Маруся, которую, впрочем, никто в дивизии по имени не называл, а все называли Малышкой. (6)Она и в самом деле была настоящая малышка — семнадцатилетняя курносая девчонка с тонким детским голосом и такими маленькими руками и ногами, что, казалось, на них во всей армии не подберёшь ни одной пары перчаток и сапог. (7)Малышка соскочила с машины и, стараясь придать своему хорошенькому лицу строгое выражение, спросила: — Где раненые? (8)Санитар повёл Малышку внутрь сарая. (9)Там на грязной соломе лежали семь тяжелораненых. (10)Малышка вошла, посмотрела, сказала: — Ну вот, сейчас я вас отвезу, — и потом ещё что-то ласковое, что она всегда говорила раненым. (11)Лица у всех были бледные, солома местами промокла от крови. (12)Малышка физически, всем телом, вспомнила ту дорогу, которую она только сейчас проделала из медсанбата — двадцать километров страшных рытвин и ухабов — и представила себе опять эти толчки и падения уже не на своём теле, а вот на этих кровоточащих, израненных телах, лежащих на земле. (13)Она даже поморщилась, словно от боли, но сейчас же на её лицо вернулась обычная добрая улыбка. (14)Она с санитаром перенесла тех, кто был ранен в ноги, потом перетащили ещё троих. (15)Теперь в летучке уже не оставалось места, и седьмого некуда было положить. (16)Раненый полусидел у стенки сарая, то и дело впадая в забытьё. (17)Малышка в последний раз вошла в сарай. (18)Этого седьмого приходилось оставить до следующей летучки. (19)Но когда она вошла, он потянулся навстречу. (20)Малышка встретила его взгляд, такой ожидающий, что оказалось невозможным оставить его здесь. (21) — Вы можете сидеть в кабине? — спросила она. (22) — Могу, — сказал раненый и снова закрыл глаза. (23)Малышка вдвоём с санитаром дотащила его до машины и усадила в кабине на своё место. (24) — А вы, товарищ военфельдшер? — спросил шофёр. (25) — А я на подножке, — сказала Малышка весело. (26)Летучка тронулась. (27)На рытвинах она, как утка, переваливаясь с боку на бок, вылетала из колеи и подпрыгивала с треском, который больно отдавался в ушах Малышки. (28)Она чувствовала, как в этот момент в кузове раненых приподнимало в воздух и ударяло о дно машины. (29)К хуторку, где располагался санбат, подъехали уже перед самой темнотой. (30)Малышка подбежала к знакомой хате, но там было пусто. (31)Она снова стала на подножку, и машина двинулась. (32)До госпиталя осталось ещё двадцать километров. (33)Дорога становилась всё хуже и хуже. (34)Где-то далеко слева виднелись вспышки орудийных выстрелов. (35)Мотор два раза глох, шофёр вылезал и, чертыхаясь, возился с карбюратором. (36)Малышка не слезала. (37)Ветер дул навстречу, и косой дождь заливал лицо и глаза. (38)Ей много раз казалось, что вот-вот она свалится. (39)Наконец они добрались до места. (40)Малышке почудилось что-то недоброе в той тишине, которая стояла в селе. (41)Она соскочила с машины и побежала к дому, где помещался госпиталь. (42)У машины возились двое красноармейцев. (43) — Здесь госпиталь? — спросила Малышка. (44) — Уехал два часа назад. (45)Вот последние медикаменты грузим. (46)Красноармеец назвал село за сорок километров отсюда. (47)Малышка подошла к летучке и произнесла: (48) — Товарищи... Уехал госпиталь, — сказала Малышка упавшим голосом. — (49)Ещё сорок километров до него ехать. (50)Поте́рпите? (51) — Дотерпим, — сказал старый казак, — ты вези нас, а мы петь будем. (52)Малышка стала на подножку, машина тронулась, и сквозь всплески воды и грязи и гудение мотора она услышала, как в кузове сначала один, потом два, потом три голоса затянули песню. (53)Девушка почувствовала, что, наверное, им в самом деле легче оттого, что они поют, и если кто-нибудь из них стонет, то другие не слышат. (54)Пропев до конца песню, раненые начинали петь её сначала. (55)Глубокой ночью, когда на окраине станицы санитары вместе с Малышкой подошли к летучке, чтобы наконец выгрузить раненых, из кузова всё ещё лилась песня... (56)Малышка заснула, не раздеваясь, в приёмном покое. (57)А шофёр сидел в хате с другими шофёрами и говорил: (58) — Восемьдесят километров проехали. (59)Ну, Малышка! (60)Одним словом, сестра милосердия. (По К.М. Симонову)