Как победить внутреннюю серость мира

(1)Как я и думал, мамы не было дома. (2)Она давно-давно, когда ещё была жива бабушка, договорилась с папой, что воскресенье до обеда — её день. (3)Мы с папой на это время были предоставлены сами себе. (4)Дождя нет. (5)Надо вставать и куда-нибудь идти, — сказал я. (6)Папа скосил на меня глаза и ничего не ответил. (7)Ну, как прошла неделя? — (8)Папа молчал. (9)Больше было плохого? (10)Было и хорошее, и плохое, — наконец откликнулся папа. (11)Но, в общем, вся неделя была серой. (12)Серость — это самое худшее из всего, что может быть. (13)По-моему, не случайно пауки и крысы... бр-р... серые… (14)А слоны? — возразил я. (15)Слоны — серебряно-серые. (16)Это совсем другое дело. (17)И дирижабли, и самолёты тоже серебряно-серые, — уточнил папа. (18)Когда мы пошли умываться, я продолжил тему разговора. (19)Значит, всё-всё было серым? (20)И дела тоже? (21)Раз мысли серые, значит, и дела серые. (22)Ну а погода? (23)Я, кажется, сказал, что серым было всё! (24)Ты что-то путаешь, — заметил я, — погода на этой неделе была солнечная. (25)Ни тучи, ни дождинки. (26)Будем стоять здесь и беседовать? (27)Хочешь, чтобы и воскресенье было серым? (28)Смывай быстрей мыло! (29)А может, ты сам виноват, что всё было серым? — догадался я. (30)Позавтракав, папа кое-что решил. (31)Я понял, что мы должны сделать! (32)Даже не сделать, а совершить! (33)Что-нибудь необычное! (34)И тогда вся серость исчезнет. (35)Понимаешь, почему мне неохота в зоопарк? (36)Зверей и птиц там полно, а купить — ну хотя бы змею — нельзя, — сказал папа. (37)Поэтому мы поедем на Птичий рынок. (38)Что же необычного на рынке? — спросил я. (39)Всё! — крикнул папа. (40)Мы доехали на метро до Таганки. (41)Мимо нас на эскалаторе спускались вниз люди — и взрослые, и мальчишки, держа в руках баночки, прозрачные мешочки, аквариумы, мешки и клетки. (42)Клетки были пустые и с голубями, аквариумы — с рыбками и без рыбок. (43)Около ворот рынка нас сразу же подхватила пёстрая толпа. (44)Было тесно, но не так, как по утрам в метро, и никто не спешил. (45)Вдруг мы попали в самую толкучку, и мне всё время приходилось задирать голову. (46)Каких только рыбок тут не было! (47)Их носили и в стаканчиках, и в полиэтиленовых мешочках, и в банках из-под горчицы и томатного сока, и в каких-то зеленоватых прямоугольных сосудах, похожих на куски льда. (48)Потом мы ходили вдоль бесконечных рядов, уставленных аквариумами, тазами с живым кормом для рыбок и мешочками с сухим. (49)Давай заведём бойцовых! — сказал я папе. (50)Подожди, сначала всё посмотрим. (51)Потом мы смотрели на кроликов, и мне не надо было задирать голову, как на рыбьей толкучке. (52)Кролики лежали в корзинках, в картонных коробках и самодельных загонах из дощечек. (53)Одни спали, другие хрустели морковкой и капустными листьями, а некоторые смотрели на меня, привстав на задние лапки, и, поводя длинными ушами, смешно топорщили губы. (54)Ну, правда, здесь необычно? — то и дело весело спрашивал отец, и я светился от счастья и кивал головой. (55)Потом мы очутились на голубиной толкучке. (56)И нам сразу бросилось в глаза, что голубей там было гораздо больше, чем людей, и казалось, что это они разговаривают и торгуются, а голубятники тихо курлыкают. (57)Папа брал голубей в руки, расправлял им крылья, дул в пёрышки, осторожно тянул за клюв, потом приценялся и уводил меня за руку дальше. (58)Мы пошли дальше, туда, откуда всё громче доносился до нас птичий свист. (59)Ну а теперь тебе всё не кажется серым? — спросил я у папы. (60)Пожалуй, нет: мир расцвёл. (61)«Всё стало вокруг голубым и зелёным…» — пропел папа и потащил меня за руку к воротам, совсем в другую сторону от птичьего свиста… (62)Мне было радостно, что мы с папой не потеряли друг друга в такой огромной толпе, и купили щенка, и идём домой, где наша мама, наверно, уже готовит вкусный обед и не знает, что теперь нас будет четверо: папа, мама, щенок и я. (По Ю. Алешковскому)