О феномене «никаких» людей

(1)Антону пришла в голову изумительная идея: создать ТОИВ, то есть Тайное общество испытания воли. (2)Это случилось после того, как нас исколошматили в Дерюгинском переулке. (3)Антон поправился, и мы решили пойти туда снова. (4)Мы — это Антон, Химиус, Морж, Лёвка Шулепа и я. (5)Но тут встал вопрос о Вадьке Глебове, по кличке Батон, который жил в том переулке. (6)Звать ли его в тайное общество? (7)Когда-то давно он принёс в школу белый батон, сидел на уроке, щипал мякиш и угощал желающих. (8)А желающих было много! (9)Кажется, пустяк: притащил батон, который всякий может купить в булочной за пятнадцать копеек. (10)Но вот никто не догадался, а он догадался. (11)И на переменке все просили у него кусочек, и он всех оделял, как Христос. (12)Впрочем, не всех. (13)Некоторым он не давал. (14)Этот Вадька Батон долгое время занимал меня как личность немного загадочная. (15)Почему-то многие хотели с ним дружить. (16)Он был какой-то для всех подходящий. (17)И такой, и этакий, и с теми, и с этими, и не злой, и не добрый, и не очень жадный, и не очень уж щедрый, и не то чтобы осьминог, и не совсем оглоед, и не трусливый, и не смельчак, и вроде бы не хитрец, и в то же время не простофиля. (18)Он мог дружить с Лёвкой и с Манюней, хотя Лёвка и Манюня друг друга терпеть не могли. (19)Был хорош с Антоном, ходил в гости к Химиусу и к Лёвке и ладил с дерюгинскими, которые нас ненавидели. (20)Вот и думали: как поступить с ним? (21)Рассказать ли ему нашу тайну? (22)Шулепа был горячий его защитник. (23)Он говорил, что Батон никогда не предаст. (24)Антон тоже склонялся к тому, чтобы Батона принять в ТОИВ, потому что от него могла быть польза. (25)Не помню всех споров и рассуждений, помню лишь то, что тут была главная сласть: решать чью-то судьбу. (26)И помню, судьба Вадьки Батона мучила меня особенно. (27)Мне очень не хотелось, чтобы он был принят в тайное общество, но сказать об этом вслух и объяснить причины я не мог. (28)Потому что была замешана женщина. (29)Соня Ганчук была влюблена в этого невзрачного, неопределенного, не такого и не сякого Батона. (30)Что она в нем находила? (31)Уши торчком, пол-лица в веснушках, редкие зубы, и походка какая-то нескладная, развалистая. (32)Волосы у него были темные, блестящие, зачесанные немного набок и такие гладкие, будто он только что вылез из речки и причесался. (33)Я ничего не мог понять. (34)Но было очевидно для всех: она краснела, разговаривая с ним, норовила остаться в классе, когда он дежурил, задавала ему глупые вопросы и смеялась, когда он пытался острить. (35)Кстати, он не умел острить. (36)В его шутках было больше насмешки, чем остроумия. (37)Он был совершенно никакой, Вадик Батон. (38)Но это, как я понял впоследствии, редкий дар: быть никаким. (39)Люди, умеющие быть гениальнейшим образом никакими, продвигаются далеко. (40)Никакие всегда везунчики. (41)Антон сказал, что война с дерюгинскими будет долгая, на изнурение, и нужен свой человек в их стане. (42)Однажды после уроков повели Вадьку Батона на задворки и все рассказали. (43)А он уже что-то подозревал. (44)И было видно, как он обрадовался, когда ему предложили вступить в ТОИВ. (45)Но ответил он… О, это был замечательный ответ! (46)Он сказал, что рад вступить в ТОИВ, но хочет быть вправе когда угодно из него выйти. (47)То есть хотел быть членом нашего общества и одновременно не быть им. (48)Вдруг обнаружилась необыкновенная выгода такой позиции: он владел нашей тайной, не будучи полностью с нами. (49)Когда мы сообразили это, было уже поздно. (50)Мы оказались у него в руках. (51)Помню, задумали новый поход в Дерюгинский переулок и назначили день, но Батон сказал, что день не годится, надо перенести на неделю. (52)Потом еще на неделю, еще на три дня, не объясняя причин, держась таинственно, и мы соглашались. (53)Потому что он был наш, но не до конца и всякую минуту мог выйти из игры. (54)Мы стали бояться, что он предупредит Миньку Быка и вся затея с внезапным захватом переулка рухнет. (55)Наконец Батон сказал: такой-то день. (56)Мы пошли часов в пять вечера. (57)Когда подошли к Дерюгинскому подворью, увидели на втором этаже в окне бледное лицо Батона. (58)Мы прошли весь переулок, на нас никто не напал. (59)Все были разочарованы. (60)Испытания воли не получилось. (61)В памяти нет ничего, кроме ощущения досады и странного чувства: будто все это — для нашего неудовольствия и собственного покоя — подстроил Вадька Батон…