О разрушении культурного наследия прошлого

(1)Густой утренний туман пал на озеро Кубенское. (2)Не видать берегов, не видать бела света — всё запеленалось непроглядной наволочью.  ...(3)Как и когда поднялось в небе солнце — я не заметил. (4)Обнаружилось оно высоко уже и сначала проступило в тумане лишь призрачным светом, а потом обозначило и себя, как в затмении, ярким ободком. (5)Туманы отдалились к берегам, озеро сделалось шире, лёд на нём как будто плыл и качался.  (6)И вдруг над этим движущимся, белым в отдалении и серым вблизи, льдом я увидел парящий в воздухе храм. (7)Он, как лёгкая, сделанная из папье-машье, игрушка, колыхался и попрыгивал в солнечном мареве, а туманы подплавляли его и покачивали на своих волнах.  (8)Храм этот плыл навстречу мне, лёгкий, белый, сказочно-прекрасный. (9)Я отложил удочку, заворожённый.  (10)За туманом острыми вершинами проступила щётка лесов. (11)Уже и дальнюю заводскую трубу сделалось видно, и крыши домишек по угорчикам. (12)А храм всё еще парил надо льдом, опускаясь всё ниже и ниже, и солнце играло в маковке его, и весь он был озарён светом, и дымка стелилась над ним.  (13)Наконец храм опустился на лёд, утвердился, и тогда я молча указал пальцем на него, думая, что мне пригрезилось что-то, что я в самом деле заснул и мне явилось видение из тумана.  (14)— Спас-камень, — коротко молвил товарищ мой, на мгновение оторвавши взгляд от лунки, и снова взялся за удочку.  (15)И тогда я вспомнил, как говорили мне вологодские друзья, снаряжая на рыбалку, о каком-то Спас-камне. (16)Но я думал, что Спас-камень — просто камень. (17)На родине моей, в Сибири, есть и Магнитный, и Меченый, и Караульный, — это камни либо в самом Енисее, либо на берегу его.  (18)А тут Спас-камень — храм! (19)Монастырь!  (20)В честь русского воина-князя, боровшегося за объединение северных земель, был воздвигнут этот памятник-монастырь. (21)Предание гласит, что князь, спасающийся вплавь от врагов, начал тонуть в тяжёлых латах и пошёл уже ко дну, как вдруг почувствовал, под ногами камень, который и спас его. (22)И вот в честь этого чудесного спасения на подводную гряду были навалены камни и земля с берега. (23)На лодках и по перекидному мосту, который каждую весну сворачивало ломающимся на озере льдом, монахи натаскали целый остров и поставили на нём монастырь. (24)Расписывал его Дионисий. (25)Однако уже в наше время, в начале тридцатых годов, надо было строить свинарники в колхозах и потребовался кирпич. (26)Хозяин Усть-Кубенского района велел раскайлить монастырь и попользоваться кирпичом. (27)Но монахи были строители не чета нынешним, и из кирпича сотворили монолит. (28)Тогда Усть-Кубенский начальник приказал взорвать монастырь. (29)Рванули — и всё равно кирпича не взяли; получилась груда развалин, и только.  (30)Осталась от монастыря одна башенка и жилое помещение, в котором нынче хранятся сети и укрываются от непогоды рыбаки...  (31)Я смотрю и смотрю на Спас-камень, забыв про удочки, и про рыбу, и про всё на свете, и больно бьют меня в сердце слова товарища, который всё тем же усталым и. горестным голосом извещает, что человек, который порушил древний монастырь, здравствует и поныне, живет неподалеку отсюда, в Усть-Кубенске, получает пенсию...  (В. Астафьев)