О природе вдохновения и писательском труде

(1)О писательской работе существует много предвзятых мнений и предрассудков. (2)Некоторые из них могут привести в отчаяние своей пошлостью. (3)Больше всего опошлено вдохновение. (4)Почти всегда оно представляется невеждам в виде выпученных в непонятном восхищении, устремлённых в небо глаз поэта или закушенного зубами гусиного пера. (5)Нет! (6)Вдохновение – это строгое рабочее состояние человека . (7)Душевный подъём не выражается в театральной позе и приподнятости. (8)Так же, как и пресловутые «муки творчества». (9)Пушкин сказал о вдохновении точно и просто: «Вдохновение есть расположение души к живому восприятию впечатлений...» (10)«Критики, – сказал он вдобавок, – смешивают вдохновение с восторгом». (11)Так же, как читатели смешивают иногда правду с правдоподобием. (12)Это было бы ещё полбеды. (13)Но когда иные художники и скульпторы смешивают вдохновение с «телячьим восторгом», то это выглядит как полное невежество и неуважение к тяжёлому писательскому труду. (14)Чайковский утверждал, что вдохновение – это состояние, когда человек работает во всю силу, как вол, а вовсе не кокетливо помахивает рукой. (15)Каждый человек хотя бы несколько раз за свою жизнь пережил состояние вдохновения – душевного подъема, свежести, живого восприятия действительности, полноты мысли и сознания своей творческой силы. (16)Да, вдохновение – это строгое рабочее состояние, но у него есть своя поэтическая окраска, свой, я бы сказал, поэтический подтекст. (17) Вдохновение входит в нас, как сияющее летнее утро, только что сбросившее туманы тихой ночи, забрызганное росой, с зарослями влажной листвы. (18)Оно осторожно дышит нам в лицо своей целебной прохладой. (19)Вдохновение – как первая любовь, когда сердце громко стучит в предчувствии удивительных встреч, невообразимо прекрасных глаз, улыбок и недомолвок. (20)Тогда наш внутренний мир настроен тонко и верно, как некий волшебный инструмент, и отзывается на все, даже самые скрытые, самые незаметные, звуки жизни.