О бережном отношении к природе

(1)Отец имел привычку пробовать заточенный карандаш или новое перо. (2)Появлялась строчка из двух слов: «Природа и люди». (3)Так было до войны. (4)Так было и после войны, после четырёх сокрушительных лет, которые, казалось бы, должны были выветрить все наши довоенные привычки.(5)А вот не выветрили. (6)До одного случая я не догадывался о том, что любовь к природе и людям стала у него после войны обнажённее и острее.  (7)Однажды отправились я, моя маленькая дочка Маша и отец на прогулку. (8)Мы подходили к молодой дубовой рощице, которая покрывала пологий склон. (9)Стройные, невысокие дубки рядами поднимались по склону холма и пропадали за его вершиной. (10)Их высаживали ещё до войны. (11)Дубки задорно зеленели, крепко держась за :клон своими тонкими стволами, отливавшими лёгким фиолетовым цветом. (12)Вдруг спокойный шаг отца сбился, ускорился. (13)Он выпустил руку внучки, лицо его сделалось жёстким — таким я его раньше не видел.  (14)— Что там? — спросил я и тоже увидел какую-то фигуру возле дубков.  (15)Человек, стоявший на краю рощи, видимо, почуял угрозу со стороны военного в кителе, который так стремительно свернул к нему с дороги.  (16)Я всё ещё не мог понять, в чём дело. (17)Я лишь видел, что надвигается что-то неотвратимое: отец с побледневшим лицом и этот человек, в руке которого блеснул нож.  (18)— Ты что же делаешь? — негромко, но с внятной угрозой спросил отец, шагнув к незнакомцу вплотную. — (19)Брось нож!  (20)И столько бешенства было в его голосе, что незнакомец бросил нож.  (21)Отец поднял его и, держа двумя руками, резким ударом о колено переломил. (22)Обломки полетели в стороны.  (23)Маша прижалась ко мне и с испугом смотрела на то, что происходит.  (24)— Вы чего? — озлился незнакомец. (25)— Ножи денег стоят!  (26)Он был не старше отца. (27)Белёсые, цепкие глаза перебегали от отца ко мне. (28)На нём были кепка, серый пиджак, брюки, заправленные в кирзовые сапоги. (29)Такой, в общем, ничем не примечательный мужичок, точнее, горожанин. (30)Он, скорее, был из тех, кто и в городе имеет своё хозяйство, держит в сарайчике свинью, кроликов, уток и тому подобное. (31)Я таких мужичков знал неплохо, ещё с военного времени, когда наши семейные заботы заставляли идти на барахолку, прикупать или выменивать какие-то продукты. (32)У меня, мальчишки, бывали с ними свои счёты, ибо эти прижимистые обладатели сала, крупы, кроличьих тушек и прочего норовили заполучить побольше за свой съедобный товар. (ЗЗ)Бывало, и обжуливали.  (34)Но почему вдруг отец так вскипел на него? (35)Это был обыкновенный кородёр, мимо которого я бы раньше прошёл, не повернув в его сторону головы.  (36)А сейчас у меня словно открылись глаза. (37)Я увидел плоды его рук: несколько дубов матово желтели голыми стволами. (38)Под ними в траве лежали ремни свежей коры.  (39)Они кровоточили резким, странным для меня запахом, который вдруг вытеснил все остальные на этой благоухающей опушке.  (40)— Чтобы я вас больше здесь не видел! — перешёл на вы отец, но голос его по-прежнему не предвещал ничего хорошего.  (41)— Это почему? — вскинулся кородёр.  (42)— Потому что вы — грабитель.  (43)— Что я граблю, что? — закричал тот.  (44)— Природу, — сказал отец, но это было словно на чужом языке, я видел: этот добытчик дубового лыка не понимает отца.  (45)— Ваши они, что ли, дубки? — опять выкрикнул он.   (46)— Мои, — спокойно сказал отец, — и вот его и её, — он кивнул в нашу сторону — и других, которые растут и сюда приходить будут.  (47)— Я все, что ли, обдираю? (48)Вон их сколько тут.  (49)— Я вижу, — осадил его ледяным тоном отец. (50)— Обдираете с расчётом: на будущий год опять потребуется.  (51)— А как же! (52)Неужто я без понятия?  (53)— Без совести! (54)Погубили молодые деревья! (55)Эти вот погибнут. (56)Им бы расти и расти. (57)Войну выстояли! (58)Идите, — отец надвинулся на него.  (59)— Ладно, ладно, — подчинился тот с неохотой, отступая к дороге. (60)Вдруг он забеспокоился:  — А это кто заберёт? (61)Всё равно уж. (62)Не валяться же. (63)В голосе его и в жестах замельтешила тоска. (64) Отец махнул рукой.  (65)Мужичок быстренько вернулся, стал запихивать гибкое, выскользавшее из его рук корьё в мешок. (66) Вскинул его на плечо и так же быстренько, спотыкаясь, поковылял вниз к дороге.  (67) —Деда, ты что? — приникла к отцу Маша.  (68)Он обнял её, привлёк к себе. (69)Не отпуская внучку, сел на траву. (70)Снял фуражку,  достал платок, вытер лоб.  (71)Всё гладил и гладил ладонью матово-жёлтый, обнажённый ствол, который лишён  был живой шероховатости и над которым, как и над другими, неизуродованными стволами, продолжала трепетать листва.  (72)— Ты вот спрашиваешь, — сказал он через несколько минут нашего молчания, —как  там было, на фронте? (73)Всякое было. (74)Не только люди гибли. (75)Бывало, и природа гибла, и такие вот рощи. (76)Но то — война.  (77)Я чувствовал, что в нём трепещет всё то, что осталось там, на войне, и что вот сейчас. ]  в этот момент, соединилось коротким замыканием с этой нашей, майски шелестящей рощицей.  (78)Он, кажется, хотел сказать ещё что-то, но махнул рукой и отвернулся, скрывая блеснувшие в глазах слёзы.  (79)А я-то думал, что моему лихому фронтовику-отцу всё нипочём.  (По И.Ф. Смольникову*)  *Игорь Фёдорович Смольников (род. в 1930 г.) — писатель, автор более двадцати книг, а также разнообразных очерков и статей, посвящённых преимущественно литературе и изобразительному искусству.