Память о подвиге в годы войны

(1)...Привет, старик!  (2)Ты там доходишь на работе, а мы ловим рыбёшку в непыльном уголке. (3)Правда, комары проклятые донимают, но жизнь всё едино райская! (4)Давай, старик, цыгань отпуск и рви к нам. (5)Тут полное безмашинье и безлюдье. (6)Раз в неделю шлёпает к нам моторка с хлебушком, а так хоть телешом весь день гуляй. (7)К услугам туристов два шикарных озера с окунями и речка с хариусами. (8)А уж грибов!..  (9)Впрочем, сегодня моторкой приехал какой-то старикан: седой, коренастый, без руки, и с ним капитан-ракетчик.(10)Капитана величают Альбертом Федотычем (представляешь?), а своего старикана он именует посконно и домотканно — тятей. (11)Что-то они тут стали разыскивать — я не вникал...  …(12)Вчера не успел дописать: кончаю утром. (13)Здесь, оказывается, тоже воевали.  (14)Воевали, когда нас с тобой ещё не было на свете. (15)Альберт Федотыч и его отец привезли мраморную плиту.(16)Мы разыскали могилу — она за речкой, в лесу. (17)Отец капитана нашёл её по каким-то своим приметам. (18)Я хотел помочь им донести плиту и —не решился. (19)А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел.  …(20)За соснячком лежал мшистый, весь в валунах пологий берег Легонтова озера. (21)Бор начинался на взгорбке, и к нему вёл корявый березняк да редкие хороводы приземистых ёлок. (22)Он впереди шёл, Четвертак с Комельковой — основным ядром, а Осянина замыкала.  (23)Сторожко шли, без шума, да опять, видно, к себе больше прислушивались, потому что чудом на немцев не нарвались. (24)Чудом, как в сказке.  (25)Счастье, что старшина первым их увидел. (26)Как из-за валуна сунулся, так и увидел: двое в упор на него, а следом остальные. (27)И опоздай Федот Евграфыч ровно на семь — шагов кончилась бы на этом вся их служба. (28)В две бы хороших очереди кончилась.  (29)Но семь этих шагов были с его стороны сделаны, и потому всё наоборот получилось.  (30) И отпрянуть успел, и девчатам махнуть, чтоб рассыпались, и гранату из кармана выхватить. (31)Хорошо, с запалом граната была: шарахнул ею из-за валуна, а когда рвануло, ударил из автомата.  (32)В уставе бой такой встречным называется. (33)А характерно для него то, что противник сил твоих не знает: разведка ты или головной дозор — им это непонятно. (34)И поэтому главное тут — не дать ему опомниться.  (35)Федот Евграфыч, понятное дело, об этом не думал. (36)Это врублено в него было, на всю жизнь врублено, и думал он только, что надо стрелять. (37)А ещё думал, где бойцы его: прятались, залегли или разбежались?  (38)Треск стоял оглушительный, потому что били фрицы в его валун из всех активных автоматов. (39)Лицо ему крошкой каменной иссекло, глаза пылью запорошило, и он почти не видел ничего: слёзы ручьём текли. (40)И утереться времени не было.  (41)Лязгнул затвор его автомата, назад отскочив: патроны кончились. (42)Боялся Васков этого мгновения: на перезарядку секунды шли, а сейчас секунды эти жизнью измерялись.  (43)Рванутся немцы на замолчавший автомат, проскочат десяток метров, что разделяли их, и — всё тогда.  (44)Но не сунулись диверсанты. (45)Голов даже не подняли, потому что прижал их второй автомат — Осяниной. (46)Коротко била, прицельно, в упор и дала секундочку старшине, ту секундочку, за которую потом до гробовой доски положено благодарить.  (48)Сколько тот бой продолжался, никто не помнил. (49)Если обычным временем считать — скоротечный был бой, как и положено встречному бою по уставу. (50)А если прожитым мерить — силой затраченной, напряжением, — на добрый пласт жизни тянуло, а кому и на всю жизнь.  …(51)Рита Осянина знала, что рана её смертельна и что умирать она будет долго и трудно.  (52)Хотелось пить. (53)Но пить было нельзя, и Рита просто мочила в лужице тряпочку и прикладывала к губам. (54)Она не жалела себя. (55)Сын её, Альберт, оставался сиротой, оставался совсем один на руках у болезненной матери, и Рита гадала сейчас, как переживёт он войну и как потом сложится его жизнь. (56)Вскоре вернулся Васков. (57)Разбросал ветки, молча сел рядом, обхватив раненую  руку и покачиваясь.  —(58)Они ушли. (59)За взрывчаткой, видно... —(60)Он поймал её тусклый, всё понимающий взгляд, выкрикнул вдруг:  — Не победили они нас, понимаешь? (61)Я ещё живой, меня ещё повалить надо!.. (62)Он замолчал, закачался, баюкая руку.  —(63) Болит?  —(64)Здесь у меня болит. —(65) Он ткнул в грудь. —(66) Здесь свербит, Рита, так свербит!.. (67)Положил ведь я вас, всех пятерых положил, а за что? (68)3а десяток фрицев?  — (69) Ну зачем так... (70)Всё же понятно, война...  — (71)Пока война, понятно. (72)А потом, когда мир будет? (73)Будет понятно, почему умирать приходилось? (74)Почему я фрицев этих дальше не пустил, почему такое решение принял? (75)Что ответить, когда спросят: что ж это вы, мужики, мам наших от пуль защитить  не могли! (76)Что ж это вы со смертью их оженили, а сами целенькие? (77)Дорогу Кировскую берегли да Беломорский канал? (78)Да там ведь тоже, поди, охрана, — там ведь людей больше, чем пять девчат да старшина с наганом!  — (79)Не надо, — тихо сказала она. —(80) Родина ведь не с каналов начинается.  (81)Совсем не оттуда. (82)А мы её защищали. (83)Сначала её, а уж потом канал.  (По Б.Л. Васильеву*)  *Борис Львович Васильев (1924-2013) — русский писатель