О ценности жизни и красоте момента

(1) Этот день случайно появился среди пасмурной осени и должен был скоро кончиться. (2) Хотелось прожить его хорошо, принести домой его след. (3) Нагруженный грибами и букетами, я вышел на опушку, где течёт из-под холма ключевой ручей. (4) У ручья на расстеленной фуфайке сидела соседская девочка Нюрка, рядом валялся её портфель. (5) В руке Нюрка держала жестяную кружку, которая всегда висела на березке у ручья. (6) — Закусываешь? — спросил я, сбрасывая с плеч корзину. (7) — Воду пью, — ответила Нюрка. (8) Она даже не взглянула на меня и не поздоровалась. (9) — Что пустую воду пить? (10) Вот хлеб с яблоком. (11) — Спасибо, не надо. (12) Нюрка поднесла кружку к губам и глотнула воды. (13) Глотая, она прикрыла глаза и не сразу открыла их. (14) — Ты чего невесёлая, может, двойку получила? (15) — Получила. (16) Она снова глотнула воды и закрыла глаза. (17) — А домой почему не идёшь? (18) — Не хочу, — ответила Нюрка, не открывая глаз. (19) — Так и умрёшь здесь, у ручья? (20) — Так и умру. (21) — Из-за двойки? (22) — Не из-за двойки, ещё кое из-за чего. (23) — Это из-за чего же? (24) — Есть из-за чего, не твое дело. (25) Нюрка снова хлебнула из кружки и прикрыла глаза. (26) — Ну и ладно, — сказал я, обидевшись. — (27) С тобой по-человечески, а ты... (28) Я тоже тогда лягу и умру. (29) Я расстелил на траве куртку, улегся и стал слегка умирать, поглядывая, впрочем, на солнце, которое неумолимо пряталось за деревья. (30) Облака терлись друг о друга солнечными боками, и легкий шелест слышен был на земле. (31) Так не хотелось, чтоб кончался этот день. (32) — Тебе-то из-за чего умирать? — спросила Нюрка. (33) — Есть из-за чего, хватает, — ответил я. (34) — Болтаешь, сам не зная... (35) Я закрыл глаза и минут пять лежал молча, задумавшись, есть мне от чего умирать или нет. (36) Самые тяжёлые, самые горькие мысли пришли мне в голову, и вдруг стало так тоскливо, что я забыл про Нюрку и про сегодняшний счастливый день, с которым не хотел расставаться. (37) А день кончался. (38) Давно уж миновал полудень, начинался закат. (39) Облака, подожжённые солнцем, уходили за горизонт. (40) Неторопливо и как-то равнодушно взмахивая крыльями, к закату летела одинокая ворона. (41) — Ты бы заплакал, если б я умерла? — спросила вдруг Нюрка. (42) — Конечно, — серьезно ответил я. (43) — А мне кажется, никто бы и не заплакал. (44) — Вся деревня ревела бы. (45) Тебя все любят. (46) — За что меня любить, что я такого сделала? (47) — Откуда я знаю? (48) За то, что хороший человек. (49) — Ничего хорошего. (50) А вот тебя любят, если бы ты умер, тут бы все стали реветь. (51) — А если б мы оба вдруг умерли, представляешь, какой бы рев стоял? (52) — Это правда, — засмеялась Нюрка. — (53) Рёв был бы жуткий. (54) — Давай уж поживём ещё немного? — предложил я. — (55) А то деревню жалко. (56) Нюрка снова улыбнулась, глотнула воды, прикрыла глаза. (57) — С открытыми глазами воду выпьешь и ничего не заметишь. (58) С закрытыми — куда вкусней, попробуй. (59) Я взял кружку, зажмурился и глотнул. (60) Сладкой подводной травой и ольховым корнем, осенним ветром и рассыпчатым песком пахла вода из ручья. (61) Был в ней голос лесных озёр и болот, долгих дождей и летних гроз. (62) Я глотнул ещё раз и почувствовал запах совсем уже близкой зимы — времени, когда вода закрывает глаза. (По Ю. Ковалю)