Милосердие и спасение погибающего существа

(1)Чем ближе мы подходили к острову, тем больше он мне нравился. (2)Приподнявшийся над водой метров на десять, своими мягкими обводами пологих скал он чем-то напоминал ладненького китёнка из почти забытого «мультика». (3)Катер лихо заложил крутую дугу, обходя каменистую луду, и через пару минут мы уже вытаскивали его на китовый хвост. (4)До вечерней зорьки времени было ещё уйма, поэтому после легкой трапезы Николай повёз гостя на соседний остров, где после войны пленные немцы в каменоломнях вытесывали блоки, разламывая замшелые скалы. (5)Помахав отъезжавшим компаньонам, собрался на самую высокую скалу острова, чтобы полюбоваться онежскими просторами. (6)По дороге моё внимание привлекли странные трещины, разделявшие каменную возвышенность на части. (7)Они были узкими, местами не шире ступни, но длинными и глубокими. (8)Человек к ним явно не имел никакого отношения. (9)Видимо, мороз и вода совершили эту титаническую работу. (10)Я уже перешагнул три или четыре трещины, с опаской заглядывая вглубь, как вдруг показалось, что в одной что-то белеет. (11)Пришлось лечь на живот и присмотреться. (12)То, что я увидел в сумраке на самом дне... (13)Нет, в это трудно было поверить. (14) Там, не имея возможности двинуться ни вперед, ни назад, сидела живая чайка. (15)«Боже, как же ты попала в эту западню?» - мысленно спрашивал я бедолагу, которая наклоняла голову то в одну, то в другую сторону, пытаясь, в свою очередь, разглядеть меня. (16)Снизу ей была видна только узкая полоска голубого неба, и на его фоне я наверняка выглядел тенью страшного хищника, решившего воспользоваться беспомощностью пленницы. (17)Узница находилась на глубине пяти-шести метров, помочь ей было невозможно. (18) Я взобрался на самую высокую площадку, с которой открывалась чудесная панорама залитого солнцем притихшего озера, вдохнул всей грудью и... вдруг почувствовал, что душа моя не на месте, что появилась какая-то заноза, разрушившая всю эту райскую благодать. (19)Чем больше я старался избавиться от этой занозы, тем сильнее она царапала. (20)В то же время я никак не мог взять в толк, что же такого произошло? (21)Почему из-за какой-то чайки мне вдруг стало не по себе? (22)Эка невидаль, погибающая птица. (23) Но напрасно я пытался обмануть себя и вернуть душевное равновесие. (24)С каждой минутой становилось всё очевидней: я не смогу спокойно находиться на этом острове, не смогу смеяться, зная, что совсем рядом в толще скалы ждёт мучительной смерти живое существо, свободе которого человек завидовал во все времена. (25) И ещё я понял — не смогу сделать вид, что ничего не произошло, что не заглядывал ни в какие трещины и что не видел там никаких птиц. (26)Не смогу. (27) Через несколько минут я уже лежал со спиннингом над чайкой и опускал блесну. (28)Была надежда, что смогу подвести её под клюв и подсечь птицу, как рыбу. (29)Но чайка опережала события и всякий раз клювом отбивала блесну в сторону. (30)После очередной попытки я завёл блесну сзади, под изгиб крыла, и подсечка удалась! (31)Я поднимал её почти не шевелящуюся, с обмякшими крыльями, повторяя про себя: только не сорвись, только не сорвись! (32) Минуту-другую чайка опасливо косилась на меня, норовя клюнуть, потом, наверное, поверив, что голову ей откручивать не собираются, успокоилась и затихла. (33) Чайка сидела на руках спокойно и, только когда я её поглаживал, слегка втягивала голову, все ещё не веря человеку. (34)Надо было видеть, как она преобразилась, почувствовав себя в родной стихии. (35)Аккуратно уложив ещё слабые крылья, чайка медленно отплывала, поглядывая на меня уже без всякого страха, и на фоне приближавшейся иссиня-чёрной грозовой тучи казалась маленьким белым корабликом. (36)А рыбалки не получилось. (37)Прошла и вечерняя, и утренняя зорьки, но ни единой поклёвки у меня не было. (38)Впрочем, рыбалка всегда непредсказуема. (По Л.Вертелю*) *Леонид Вячеславович Вертель (род. 1940) - современный писатель, профессиональный охотник, рыбак.