Спасительная сила воспоминаний в одиночестве

(1)Мы никогда не задумываемся, какое великое изобретение — часы! (2)По ним можно просыпаться, делать зарядку, ждать событий, ложиться спать, читать, принимать пищу и еще много-много всего замерять. (3)Теперь каждый раз заглядываю на маленький экранчик будильничка, который бережно храню на столе около кровати. (4)Вечером смотрела время, когда закончила читать — 10:54, ночью, когда принесли завтрак — 2:53, утром, когда вставать — 7:54, когда начала — 8:10 и закончила — 8:59 зарядку, когда пришла из душа 9:18, и после завтрака — 11:04. (5)«Каждый раз с нежностью думаю о моем хранителе времени», — эту запись я сделала в своём тюремном дневнике четвертого августа 2018 года, через девятнадцать дней после моего ареста, когда в моей жизни снова появились часы, которые я купила в тюремном магазине. (6)Цифровые часы были на экранчике маленького, меньше ладошки, радиоприемника с прозрачным пластиковым корпусом, так были видны все внутренние органы моего радио — зеленые микросхемы, микроболтики, шурупы и соединяющие их провода. (7)В комплекте с этим чудом китайских мастеров шли, наверное, самые дешевые в мире наушники с длинным тонюсеньким проводом. (8)Всё это великолепие, которое на воле стоило бы не больше десяти долларов, в тюремном магазине можно было купить не меньше чем за сто долларов. (9)С помощью моего сокровища можно было с трудом поймать несколько местных радиостанций и через шум расслышать магические звуки музыки. (10)Я нашла радиостанцию с классической музыкой, и она стала моим спасением от давящего одиночества и нападавшего временами уныния, навеваемого беспросветным бесконечным серым дождем и еще более печальным моим положением. (11)Слушая музыку, погружаться в мечты не хотелось — будущее было слишком туманно, чтобы мечтать, его у меня забрали, а вот прошлое, мои воспоминания — совсем другое дело, их у меня забрать не мог никто. (12)Так я стала вспоминать яркие и радостные картины из моего детства. (13)Вот под звуки серенады Шуберта исчезли тюремные стены, и я под покровом ночи тихо прокрадываюсь в бабушкину кладовку или, как мы её называли, темную комнату, полную зимних фуфаек, валенок, бархатных халатов, подушек и одеял, где стоит большой сундук, а в нём — дедушкина форма старшины советского военно-морского флота — темно-синяя фланелевая рубаха, черные брюки и ремень с латунной золотистого цвета пряжкой с пятиконечной звездой и морским якорем. (14)Я аккуратно касаюсь рифленой поверхности пряжки и будто слышу гул волн Охотского моря у берегов острова Сахалин. (15)Я откладываю ремень в сторону, за ним — аккуратно сложенную форму, и вот под ней — желанное сокровище и цель моих поисков — большой черный бинокль в кожаном чехле на серебристой кнопке, идеально повторяющем форму предмета. (16)Я забираю находку и так же тихо на цыпочках, стараясь обойти скрипучие половицы, крадусь в ночной огород. (17)Вот позади крыльцо. (18)Аккуратно, чтобы не споткнуться в темноте, я иду по узенькой асфальтированной дорожке мимо огромной раскидистой калины и наконец останавливаюсь в середине сада, достаю бинокль, навожу его на ночное небо, настраиваю резкость колесиком между окулярами, и вот моему взору предстает яркое серое грустное лицо луны, испещренное кратерами, а вокруг него миллионы звезд-бриллиантов. (19)И я мечтаю, что однажды, как Юрий Гагарин, тоже полечу туда, далеко-далеко к звездам... (20)«Эх, только бы мне хватило времени, чтобы осуществить мечту», — думала я. (По М.В. Бутиной)