Первый день новой ученицы в классе

(1)Когда я пришла в школу первый раз, то Маргарита, наша классная, позвала в учительскую Рыжего и велела ему отвести меня в класс. (2)Мы шли с Рыжим по коридору, и я всю дорогу хотела с ним подружиться: перехватывала его взгляд и улыбалась ему. (3)А он в ответ давился от хохота. (4)Конечно, у меня ведь дурацкая улыбка, — до самых ушей. (5)Поэтому и уши я тогда прятала под волосами. (6)Когда мы подошли к классу, Рыжий не выдержал, сорвался вперёд, влетел в дверь и заорал: «Ребята, у нас такая новенькая!» — и зашёлся хохотом. (7)Ну, после этого я застыла на месте. (8)Можно сказать, одеревенела. (9)Со мной так часто бывало. (10)Рыжий вылетел обратно, схватил меня за руку, втащил в класс и снова загоготал. (11)И каждый на его месте сделал бы то же самое. (12)Может, я на его месте вообще умерла бы от хохота. (13)Никто ведь не виноват, что я такая нескладная. (14)Я и на Рыжего не обиделась и даже была ему благодарна, что он втащил меня. (15)Все, кто был в классе, окружили меня и с восторгом рассматривали. (16)А я встала, и улыбочка снова растянула мой рот — не могу, когда меня в упор разглядывают. (17)Валька закричал: «Рот до ушей, хоть завязочки пришей!» (18)Васильев засунул пальцы в рот, растянул губы, корчил страшные рожи и кричал: «Я тоже так могу! (19)У меня тоже рот до ушей, хоть завязочки пришей». (20)А Лохматый, давясь от смеха, спросил: «Ты чья такая?» (21)«Бессольцева я... Лена», — и я снова по-дурацки улыбнулась. (22)Я подумала, что они весёлые и любят пошутить. (23)Ленка вдруг замолчала, посмотрела на своего деда Николая Николаевича и неожиданно коротко рассмеялась, будто колокольчик звякнул и упал в траву, и снова сжала губы. (24)Николаю Николаевичу слушать Ленку было легко, потому что переливы её голоса, выражение глаз, которые то затухали, как облитые водой горящие угли, то вновь пламенно и неожиданно вспыхивали, завораживали его. (25)За всю свою долгую жизнь Николай Николаевич не видел подобного лица. (26)От него веяло таинственной силой времени, как будто оно пришло к нему через века. (27)Он это ощущал остро и постоянно. (28)«Они с дедом — два сапога пара!» — вставил Рыжий. (29)А я почему-то подхватила: «Правильно, мы с дедушкой два сапога пара!» (30)Николай Николаевич совершенно отчётливо представил себе, как Ленка, вероятно от растерянности, выкрикнула эти слова. (31)И как бы радуясь им, она подпрыгнула на месте и завертела головой, как попугайчик, и уголки губ у неё закрутились вверх. (32)Ему нравилась её беспомощная и открытая улыбка. (33)Внучка продолжала. (34)Лохматый так и крикнул: «По-те-ха! (35)Ну и потешная ты, Бессольцева Лена!» (36)А Рыжий, разумеется, подхватл: «Не потешная она. (37)А чучело!» (38)«Огородное!» — захлебнулся от восторга Валька. (39)Конечно, они стали хохотать над Ленкой, выкаблучиваясь каждый на свой лад. (40)Кто хватался за живот, кто дрыгал ногами, кто выкрикивал: «Ой, больше не могу!» (41)А Ленка, открытая душа, решила, что они просто веселились, что они смеялись над её словами, над её шуткой, а не над ней самой. (По В.К. Железникову)