О роли воображения в учебном процессе

(1) Сегодня опять арифметика, и Круглов с глазами, забившимися глубоко под лоб, объясняет так скучно — я всё время ловлю себя на том, что не слушаю. (2) Потом идёт урок русского языка, его преподаёт сама Дрыгалка. (3) Это тоже очень скучно: проходим имя существительное, склонения, падежи и т.д.; я это давно знаю, но тут уж я слушаю внимательно: я знаю, Дрыгалка мне ничего не простит! (4) И в самом деле, она вызывает меня и велит мне просклонять во всех падежах слово «подорожник». (5) Немножко подумав, я отвечаю ей урок, как учили меня Павел Григорьевич и Анна Борисовна: — Именительный — около тропинки рос подорожник. (6) Родительный — мы увидели в траве листья подорожника. (7) Дательный — мы подошли к подорожнику. (8) Винительный — мы сорвали подорожник. (9) Творительный — мы вернулись домой с подорожником. (10) Предложный — ведь мы знали о подорожнике, что он целебная трава. (11) Дрыгалка недовольно сморщивается. — (12) Всегда у вас какие-то нелепые затеи, Яновская! (13) Надо говорить просто: именительный — так-то, родительный — так-то и так далее. (14) А вы тут целый роман наболтали! (15) Я послушно затягиваю: — Именительный — подорожник. (16) Родительный — подорожника. (17) Дательный — подорожнику. (18) Винительный — подорожник. (19) Творительный — подорожником. (20) Предложный — о подорожнике. — (21) Ну, вот так правильно, — говорит Дрыгалка. (22) Но мне не нравится. (23) Хорошо, да, но — скучно. (24) И я ничего не вижу из того, о чём говорю. (25) А Павел Григорьевич всегда, чем бы мы ни занимались: читали, делали грамматический разбор предложения, склоняли, спрягали, — всё равно Павел Григорьевич говорил мне: «Ты видишь всё это?» — упирая на слово «видишь». (26) Надо видеть, иначе всё мёртво и скучно, а сама ты — сорока, больше ничего. (27) От этого, читая стихотворение Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива», я видела и колыхание спеющей ржи или пшеницы, и лес, качающийся на ветру, и сливу в сизоватом налёте, и ландыш, — всё это я видела. (28) И подорожник я сегодня видела, когда склоняла: кустик закруглённых листьев с глубокими морщинками, которые с изнанки похожи на жилы, вздувшиеся на трудовых руках, и то, как колышется среди кустика стрелка подорожника. (29) Когда я была маленькая и угощала моих кукол обедом, стрелки подорожника изображали спаржу. (30) «Пожалуйста, возьмите ещё спаржи! — просила я кукол очень вежливо. — (31) Это очень питательно». (32) Дрыгалка, к сожалению, этого не понимает. (33) Она ничего не видит. (34) Она никого не видит. (35) Она видит только то, на что можно обрушить свою злость. (По А. Я. Бруштейн)