Об искусстве глубокого и творческого чтения

(1)Каждый писатель мечтает порою о своём читателе — каков он и как ему надо читать, чтобы верно и полно понять написанное... (2)Ибо настоящий читатель обещает ему желанное счастье духовной «встречи»... (3)В некотором смысле все мы «читатели»: глаза бегают по буквам, буквы слагаются в слова, за словами кроется определённое значение и связь, благодаря чему слова становятся фразами, и ты уже представляешь себе что-то повседневное, затасканное, мимолётное, достаточное для употребления, не всегда с ходу понятное и так же охотно исчезающее в бездне прошедшего. (4)Бедные «читатели»! (5)Бедное «чтение»! (6)Механизм без духа. (7)Поток пустословия. (8)Культура верхоглядства. (9)Нет, то, что действительно можно назвать «чтением», — нечто совсем иное. (10)Прежде всего уже написано то, что предстоит читать: кто-то жил, думал, чувствовал, возможно, страдал; он хотел нам поведать о чём-то таком, что казалось ему важным, — стало быть, что-то значительное о важном; он искал слово и выражение, боролся за истинность и точность, старался найти красоту и ритм. (11)И вот он отдаёт нам своё произведение: газетную статью, стихотворение, драму, роман, исследование. (12)Перед нами — богатство чувств, постижений, идей, образов, волевых разрядов, призывов, упорядочений, целый кладезь духовности — явное и одновременно скрытое, данность, одновременно исполненная тайнописью. (13)Пусть тот, кто сможет, освободит это собрание чёрных мёртвых крючочков, расшифрует и оживит его, чтобы затем посмотреть на него. (14)Думают, что это так легко; полагают, это могут все... (15)В действительности же на это способны лишь немногие. (16)Почему? (17)Потому что надо отдать книге все своё внимание, все душевные способности и верную духовную установку. (18)Пробегая глазами по строчкам, ничего не добьёшься; настоящее чтение требует сосредоточенного внимания. (19)Также мало добьёшься, читая лишь холодным рассудком и пустым воображением. (20)Надо всем сердцем понять пылкую страсть, надо внять всем вздохам в нежном лирическом стихотворении, а великая идея может потребовать всего человека. (21)Это означает, что читатель должен верно воспроизвести душевный и духовный акт писателя, следовать ему, зажить им. (22)Только тогда произойдёт истинная встреча автора с читателем. (23)Ибо истинное чтение — это своего рода художественное ясновидение, которое призвано и способно точно и полно воспроизвести духовные видения другого человека, жить в них, наслаждаться ими и духовно обогащаться ими. (24)Это есть победа над разлукой, далью и эпохой. (25)Это есть сила духа — оживлять буквы, открывать в себе внутренние пространства, созерцать нематериальное, отождествляться с незнакомыми или даже умершими людьми и вместе с авторами художественно или мыслительно пережить сущность Вселенной. (26)Читать означает искать и находить — читатель старается отыскать зарытый клад во всей его полноте, присвоить его себе. (27)Это есть творческий процесс; это есть борьба за встречу; это есть свободное единение с тем, кто зарыл клад; это есть победоносный полет в кажущееся невозможное. (28)Надо заботиться об искусстве чтения и укреплять его. (29)Чтение должно быть глубоким, оно должно стать творческим и созерцательным. (30)Только тогда каждый из нас сможет точно познать, что достойно чтения, а что нет; что может созидать дух и характер в читателе, а что несёт в себе только разложение. (31)По чтению можно узнавать человека. (32)Ибо каждый из нас есть то, «что» он читает; и каждый человек есть то, «как» он читает; и все мы становимся тем, что мы вычитываем из прочитанного, — как бы букетом собранных нами в чтении цветов... (По И. А. Ильину)