О моделях поведения личности в обществе

(1)В том разнообразии конфликтных ситуаций, с которыми жизнь почти ежедневно сталкивает меня по роду работы писателя-публициста, я давно уже вычленил одну, достаточно существенную в системе «личность — общество» и поэтому достойную исследования. (2)Суть интересующей меня ситуации в том, что нравственно содержательная или — выражусь скромнее — нравственно нормальная личность попадает в нравственно ненормальный микроклимат. (3)Тут, за исключением печального варианта, когда она адаптируется и сама в течение месяцев или лет становится нравственно ненормальной, существуют, видимо, три модели поведения. (4)Первая модель хорошо нам известна, потому что ярко отражена в литературе и не менее ярко воссоздана на подмостках театров. (5)Личность даёт бой! (6)Она ведёт его с переменным успехом, но в финале побеждает. (7)Она ведёт бой за торжество моральных норм жизни безбоязненно и бескомпромиссно, с большим социальным темпераментом и верой в победу, она в этом бою не жалеет ни себя — в смысле архищедрой траты душевных сил, — ни тех, кто уродует нашу жизнь. (8)Эта первая модель поведения существует, разумеется, не только в литературе и на театре, но и — весьма широко — в самой действительности, и если я писал выше о её отображениях, то лишь затем, чтобы отметить: она исследована достаточно хорошо. (9)Вторая модель поведения отображена и исследована менее хорошо, хотя тоже существует в реальной действительности. (10)Нравственно нормальная личность, очутившись в нравственно ненормальной обстановке (чаще всего, по моим наблюдениям, это небольшой коллектив), уходит оттуда, даже бежит, подобно человеку, оказавшемуся вдруг в нездоровой местности, в том микроклимате, который мучительно воздействует на его сердечно-сосудистую систему. (11)Зло торжествует в локальных масштабах, но личность не терпит при этом существенных потерь, хотя, конечно, морально уязвлена. (12)Естественно, что этот социально пассивный вариант нам мало импонирует, поэтому мы и пишем о нём редко. (13)Но есть и третья модель поведения, наименее изученная и отображённая в литературе: личность и не даёт боя, и не бежит. (14)По моим частным наблюдениям, в данном варианте обычно действуют (и при этом страдают) люди, одержимые любимым делом настолько, что одержимость эта и сил для борьбы не оставляет, и уйти, убежать не даёт. (15)Уточняю, чтобы быть верно понятым: в первом варианте — безбоязненного боя — человек тоже может быть не менее страстно одержим любимой работой, но одержимость в нём сочетается с качеством борца; к сожалению, данное сочетание — удел далеко не многих. (16)Третья модель особенно интересна и поучительна, потому что имеет самое непосредственное отношение к важной теме: ответственности большого мира, окружающего тот или иной нравственно нездоровый микроклимат, или, если говорить более казённо, ответственности тех должностных лиц, которые, находясь над «микромиром», не могут не видеть тяжёлого положения нормальной личности в ненормальной обстановке. (17)Бесстрастное, равнодушное отношение или пассивное сочувствие тут опасны, иногда даже опасны катастрофически. (18)Моральные понятия обладают одной интересной особенностью. (19)Они при всём их авторитете кажутся порой книжными, абстрактными, пока не одеваются живой, трепетной тканью человеческой судьбы. (20)И тогда мы понимаем, что «добро» — это не термин, излюбленный нудными моралистами, а живое сердце, которое болит и может от боли разорваться или непоправимо помрачить на минуту разум, а «совесть» — это не надуманная абстракция, а наше общее, большое беспокойство за судьбу человека, который хочет отдать обществу все силы души. (21)«Третья модель» — постоянное и неотложное дело большого мира, а большой мир — это мы все. (По Е.М. Богату)