О необходимости искусства в годы войны

(1)В тот день, с которого началась эта необычная военная история, всё было так же, как и в другие дни. (2)Мы отстрелялись, опустили стволы орудий. (3)Даже успели накрыть свои пушечки маскировочными сетями. (4)И тут дежурный связист крикнул: — Корбута на КП! (5)В командирской землянке горела слабая лампочка от аккумулятора, и сначала после дневного света ничего не было видно. (6)Но постепенно я привык к полумраку и увидел полкового комиссара, сидевшего на топчане: невысокого роста, краснолицый, бритоголовый, с маленькими внимательными глазами, которые испытующе смотрели на меня, словно хотели узнать обо мне нечто такое, о чём я и сам не догадывался. — (7)Садитесь! (8)Я опустился рядом с ним на краешек топчана, словно получил не приглашение, а приказ сесть. — (9)Чем вы занимались до войны? — спросил полковой комиссар. (10)Вопрос был для меня таким неожиданным, что я замешкался, словно не мог сразу вспомнить. — (11)Работал балетмейстером, — наконец ответил я. (12)Слово «балетмейстер» прозвучало для меня как позывной далёкого, бесконечно дорогого времени. (13)Я сразу вспомнил Аничков мост с четырьмя неукротимыми конями, Дворец пионеров, сцену и «Эх, тачанка-ростовчанка, наша гордость и краса...». — (14)Вы нам нужны, — сказал мне полковой комиссар. (15)Мы решили создать при политотделе танцевальную группу. — (16)Разве сейчас до танцев? — тихо спросил я. (17)Маленькие глаза полкового комиссара впились в меня. — (18)Люди устали. (19)Им нужна разрядка. (20)Танцы нужны как хлеб, как воздух. (21)Да что я вам говорю, — полковой комиссар ударил себя ладонью по колену, — вы же сами это знаете, сидя на вашей дамбе... (22)В блокадном Ленинграде люди ходят в филармонию. (23)Для забавы? (24)Для развлечения? (25)Для того, чтобы жить! (26)Взрывной волной распахнуло дверь. (27)Комбат встал и сам затворил дверь. — (28)Поедете со мной, — решил полковой комиссар. — (29)Разыщете в частях бойцов, умеющих танцевать, подготовите программу. (30)Идите, собирайтесь... (31)Когда артобстрел кончился, мы с полковым комиссаром двинулись в путь. (32)Я впереди, комиссар — за мной. (33)Я шёл быстро, высоко поднимая ноги, которые вязли в снегу. (34)Комиссар старался не отставать, но я слышал, как тяжело он дышал. (35)Неожиданно над заливом послышался как бы щелчок и нарастающий вой летящей мины. (36)Нам едва удалось пробежать метров двадцать, как правее нас одна за другой разорвались три мины. (37)Один осколок уткнулся в снег прямо у наших ног. (38)Мы лежали рядом, я слышал тяжёлое дыхание полкового комиссара. (39)Он повернулся ко мне и вдруг подмигнул, как-то не по-военному подмигнул. (40)Я воспринял это как установление доверительных отношений, снова подумал о задаче, поставленной передо мной, и, повернувшись к нему, заговорил быстро и горячо: — (41)Товарищ полковой комиссар, ничего не выйдет с танцами... (42)Я твёрдо усвоил, что на войне всё должно быть настоящим: и танцоры нужны настоящие, профессионалы, со школой, с опытом, иначе не получится передыха... — (43)Где я возьму вам профессионалов? — глухо спросил комиссар. (44)Я не знал. (45)Я теперь знал, как выскакивать по тревоге на мороз, как половчей подхватить снаряд, как установить взрыватель. (46)Знал, где лежит мой обмылок, мой котелок и ложка... — (47)Поедете в Ленинград, найдёте танцоров. (По Ю.Я. Яковлеву)