Разговор девочки Люси с Иваном Крыловым

(1)Люся легла в кроватку. (2)На ночном столике аккуратно разложила свои любимые вещи: камушек с океана, китайскую собачку и басни Крылова и, как всегда перед сном, стала думать о разных разностях… (3)Днём ведь думать трудно: то школа, то уроки, то всякие домашние разговоры. (4)В тишине и темноте совсем-совсем другие мысли в голову приходят… (5)Люся стала думать о баснях. (6)Как будто стихи и как будто не стихи. (7)И всё разговоры, а в конце «мораль». (8)Мораль — это, должно быть, выговор за плохое поведение… (9)И почему-то одни строчки в сантиметр, а другие длинные, длинные, как дождевой червяк… (10)Вот только «Стрекоза и Муравей» вся ровненькая… (11)Люся вздохнула, подложила под голову, чтоб мягче было спать, кулачок и уснула. (12)Кто это у кроватки раскашлялся? (13)Люся открыла глаза — удивительно! (14)В комнате голубой молочный свет. (15)Под табуреткой, в ногах постели облако. (16)На табуретке сидит добродушный грузный старик и ухмыляется… (17)О, да это же он… (18)Конечно! (19)Она ведь отлично помнит по картинке: вот так, совсем так сидит он на своём памятнике в Летнем саду… (20)Девочка прислонилась к подушке, посмотрела на облако — расплылось! — и робко спросила: — Скажите, вы… дедушка Крылов? (21)Старик кивнул головой. (22)— Это вы мне снитесь, да? (23)— А может быть, и не снюсь. (24)Ты почём знаешь? (25)— Нет, снитесь… (26)Дедушка Крылов, я очень рада, что вы пришли. (27)Очень! (28)Слушайте, дедушка, у меня много-премного вопросов. (29)Взрослых я уже и не спрашиваю, они меня всегда на смех подымают. (30)Очень мне ваши басни нравятся! (31)Но вот только… (32)Можно спросить? (33)— Спрашивай. (34)— Вот ваша басня «Лебедь, Щука и Рак». (35)Вы как думаете, дедушка, если бы они все вместе в одну сторону потянули, телега бы покатилась? (36)— Гм… (37)Как тебе сказать… (38)— Ни за что бы не покатилась! (39)Мы летом жили на даче. (40)И на дворе стояла телега. (41)Боря храбрый: привязал к телеге собаку, гуся и котёнка… (42)Стали мы их погонять, они все в одну сторону потянули, а телега ни с места. (43)Вот вам и «мораль». (44)А ведь можно было иначе написать: Однажды вол, медведь и лошадь Везти с поклажей воз взялись… (45)— Ах ты, пуговка! — рассмеялся дедушка. (46)— Да ты бы, Люся, лучше сама басни и сочиняла. (47)А то мне из-за тебя все басни переписывать придётся. (48)Ещё что? (49)— Что вы, что вы! (50)Какая же я после вас баснописица? (51)Потом… про Стрекозу и Муравья. (52)Муравей, по-моему, безжалостный грубиян. (53)Что же такого, что стрекоза «лето целое пропела»? (54)И соловьи поют… (55)Почему он стрекозу прогнал и ещё танцевать её заставляет? (56)Я тоже танцую, дедушка… и когда вырасту, буду знаменитая! (57)Что ж тут плохого? (58)Ненавижу вашего Муравья! (59)— И танцуй, дружок, на здоровье. (60)Я тоже муравья не совсем одобряю. (61)И даже думаю, что, когда он стрекозу прогнал, ему стало стыдно… (62)Побежал он за ней, вернул, накормил и приютил у себя до весны… (63)— В самом деле? — обрадовалась Люся. (64)— Значит, и мораль тогда другая будет: «Бывают иногда муравьи, у которых доброе сердце». (65)Вот хорошо! (66)— Осла, дедушка, тоже не надо уж так обижать. (67)Почему он всегда в баснях круглый дурак? (68)У нас на пляже ослик был такой умный, что хоть в капитаны его назначай… (69)Детей катал осторожно-осторожно. (70)Другой малыш с седла сползает, на боку повиснет, ослик сейчас же остановится и к вожаку голову обернёт, чего, мол, он зевает? (71)Собака какая-нибудь глупая перед его мордой начнёт лаять, ослик — ноль внимания, идёт да идёт… (72)Улыбнулся дедушка Крылов, рад, что его басни читают, и прощается: — Люся, мне пора. (73)В воскресенье опять приду, поболтаем. (74)Может быть, у тебя опять сто вопросов будет… (По С. Чёрному)