Исходный текст
(1)Да, один раз я была счастлива. (2)Я давно определила, что такое счастье, очень давно — в шесть лет. (3)А когда оно пришло ко мне, я его не сразу узнала.
(4)Но вспомнила, какое оно должно быть, и поняла теперь, что я счастлива. (5)Я помню: мне тогда было шесть лет, моей сестре — четыре. (6)Мы долго бегали после обеда вдоль длинного зала. (7)Потом мы устали и притихли. (8)Стоим рядом, смотрим в окно на мутно-весеннюю сумеречную улицу. (9)Сумерки весенние всегда тревожны и всегда печальны. (10)И мы молчим. (11)Слушаем, как дрожат хрусталики канделябров от проезжающих по улице телег.
(12)Если бы мы были большие, мы бы думали о людской злобе, об обидах, о нашей любви, которую оскорбили, и о той любви, которую мы оскорбили сами, и о счастье, которого нет. (13)Но мы — дети, и мы ничего не знаем. (14)Мы только. молчим.
(15)Нам жутко обернуться. (16)Нам кажется, что зал уже совсем потемнел и потемнел весь этот большой, гулкий дом, в котором мы живём. (17)Отчего он такой тихий сейчас?
(18)Может быть, все ушли из него и забыли нас, маленьких девочек, прижавшихся к окну в тёмной огромной комнате?
(19)Около своего плеча вижу испуганный, круглый глаз сестры. (20)Она смотрит на меня — заплакать ей или нет? (21)И тут я вспоминаю моё сегодняшнее дневное впечатление, такое яркое, такое красивое, что забываю сразу и тёмный дом, и тускло-тоскливую улицу.
— (22)Лена! — говорю я громко и весело. — (23)Я сегодня видела конку!
(24)Я не могу рассказать ей всё о том безмерно радостном впечатлении, какое произвела на меня конка. (25)Лошади были белые и бежали скоро-скоро; сам вагон был красный или жёлтый, красивый, народа в нём сидело много, все чужие, так что могли друг с другом познакомиться и даже поиграть в какую-нибудь тихую игру.
(26)А сзади на подножке стоял кондуктор, весь в золоте, — а может быть, и не весь, а только немножко, на пуговицах, — и трубил в золотую трубу:
— Ррам-рра-ра!
(27)Само солнце звенело в этой трубе и вылетало из неё златозвонкими брызгами.
(28)Как расскажешь это всё! (29)Можно сказать только:
— Лена! (30)Я видела конку!
(31)Да и не надо ничего больше. (32)По моему голосу, по моему лицу она поняла всю беспредельную красоту этого видения. (33)И неужели каждый может вскочить в эту колесницу радости и понестись под звоны солнечной трубы?
— (34)Ррам-рра-ра!
(35)Нет, не всякий. (36)Фрейлейн говорит, что нужно за это платить. (37)Оттого нас там и не возят. (38)Нас запирают в скучную, затхлую карету с дребезжащим окном, пахнущую сафьяном и пачулями!, и не позволяют даже прижимать нос к стеклу.
(39)Но когда мы будем большими, мы будем ездить только на конке. (40)Мы будем, будем, будем счастливыми!
(41)Я зашла далеко, на окраину города. (42)И дело, по которому я пришла, не выгорело, и жара истомила меня. (43)Кругом глухо, ни одного извозчика.
(44)Но вот, дребезжа всем своим существом, подкатила одноклячная конка.
(45)Лошадь, белая, тощая, гремела костями и щёлкала болтающимися постромками о свою сухую кожу. (46)Зловеще моталась длинная белая морда. (47)«Измывайтесь, измывайтесь, а вот как остановлюсь на повороте — всё равно вылезете на улицу».
(48)Безнадёжно унылый кондуктор подождал, пока я влезу, и безнадёжно протрубил в медный рожок:
— Ррам-рра-ра!
(49)И больно было в голове от этого резкого медного крика и от палящего солнца, ударявшего злым лучом по завитку трубы.
(50)Внутри вагона было душно, пахло раскалённым утюгом. (51)Я встала и вышла на площадку. (52)Конка остановилась, подождала встречного вагона и снова задребезжала. (53)А на тротуаре стояла маленькая девочка и смотрела нам вслед круглыми голубыми глазами удивлённо и восторженно. (54)И вдруг я вспомнила.
(55)«Мы будем ездить на конке. (56)Мы будем, будем, будем счастливыми!»
(57)Ведь я, значит, счастливая! (58)Я еду на конке и могу познакомиться со всеми пассажирами, и кондуктор трубит, и горит солнце на его рожке. (59)Я счастлива! (60)Я счастлива!
(61)Но где она, та маленькая девочка в большом тёмном зале, придумавшая для меня это счастье? (62)Если бы я могла найти её и рассказать ей, она бы обрадовалась.
(63)Как страшно, что никогда не найду её, что нет её больше и никогда не будет её, самой мне родной и близкой, — меня самой. (64)А я живу...
По Н. А. Тэффи
В чём заключается истинная природа человеческого счастья и как оно меняется с возрастом? Именно над этой проблемой размышляет Н. А. Тэффи в предложенном для анализа тексте. Автор обращается к теме детского восприятия мира и его столкновения с суровой взрослой реальностью, чтобы показать, как хрупко и в то же время ценно наше представление о радости.
Раскрывая проблему, писательница описывает детское воспоминание героини. Маленькая девочка видит в обычной конке «колесницу радости», где лошади бегут «скоро-скоро», а кондуктор трубит в «золотую трубу». Для ребёнка счастье — это ожидание чуда, вера в то, что, когда они с сестрой вырастут, они обязательно будут ездить на этом прекрасном транспорте и станут по-настоящему счастливыми. Этот пример показывает, что в детстве счастье представляется нам чем-то ярким, недосягаемым и безусловно прекрасным, оно живёт в мечтах о будущем.
Далее автор противопоставляет это детское видение взрослой реальности. Повзрослевшая героиня оказывается в той самой конке, о которой грезила, но видит её совсем иначе: лошадь «тощая», «гремит костями», кондуктор «безнадёжно унылый», а звук рожка вызывает лишь головную боль. Однако, заметив на тротуаре маленькую девочку, смотрящую на конку с тем же восторгом, героиня осознаёт: она сейчас находится внутри той самой детской мечты. Фраза «Я счастлива!» звучит как попытка вернуть то утраченное ощущение полноты жизни. Сопоставляя эти эпизоды, Тэффи подчёркивает, что счастье — это не внешние обстоятельства, а внутреннее состояние, способность видеть «златозвонкие брызги» там, где взрослый видит лишь пыль и духоту.
Позиция автора ясна: счастье субъективно и часто коренится в наших детских мечтах. Тэффи убеждена, что мы становимся счастливыми тогда, когда исполняются наши заветные желания, но трагедия взросления заключается в том, что, достигнув цели, мы часто теряем ту чистоту восприятия, которая позволяла нам радоваться мелочам.
Я полностью согласен с мнением автора. Действительно, умение сохранить в себе «внутреннего ребёнка» — это ключ к обретению гармонии. Часто мы не замечаем, что уже обладаем тем, о чём когда-то страстно мечтали. В русской литературе тема утраченного детского рая и поиска счастья звучит очень ярко. Например, в повести И. А. Бунина «Жизнь Арсеньева» главный герой Алёша на протяжении всей жизни ищет то невыразимое чувство полноты бытия, которое было доступно ему в детстве. Его восприятие мира, природы и первой любви наполнено той же остротой, что и у героини Тэффи, и лишь возвращение к истокам памяти позволяет ему вновь пережить мгновения истинного счастья.
В заключение хочется сказать, что счастье — это дар видеть мир прекрасным вопреки обыденности. Нужно чаще вспоминать свои детские мечты, чтобы понять: во многом мы уже достигли того, что считали когда-то высшим благом.