Исходный текст
(1) Что же касается меня, господа, то я всегда с восторгом встречаю оправдательные приговоры, — сказал Михаил Карлович, садовник графа N. — (2) Я не боюсь за нравственность и за справедливость, когда говорят «невиновен», а, напротив, чувствую удовольствие. (3) Даже когда моя совесть говорит мне, что, оправдав преступника, присяжные сделали ошибку, то и тогда я торжествую. (4) Судите сами, господа: если судьи и присяжные более верят человеку, чем уликам, вещественным доказательствам и речам, то разве эта вера в человека сама по себе не выше всяких житейских соображений?
(5) Мысль хорошая, — сказал я.
(6) Но это не новая мысль. (7) Помнится, когда-то очень давно я слышал даже легенду на эту тему, — сказал садовник и улыбнулся. — (8) Мне рассказывала её моя покойная бабушка.
(9) Мы попросили его рассказать эту легенду.
(10) В одном маленьком городке, — начал он, — поселился пожилой, одинокий и некрасивый господин по фамилии Томсон или Вильсон, — ну это всё равно. (11) Дело не в фамилии. (12) Профессия у него была благородная: он лечил людей. (13) Жители города были очень рады, что Бог наконец послал им человека, умеющего лечить болезни, и гордились, что в их городе живёт такой замечательный человек. (14) «Он знает всё», — говорили про него.
(15) Но этого было недостаточно. (16) Надо было ещё говорить: «Он любит всех!» (17) В груди этого учёного человека билось чудное, ангельское сердце. (18) Ведь жители города были для него чужие, не родные, но он любил их, как детей, и не жалел для них своей жизни. (19) У него самого была чахотка, он кашлял, но, когда его звали к больному, забывал про свою болезнь, не щадил себя и, задыхаясь, взбирался на горы, как бы высоки они ни были. (20) Он пренебрегал зноем и холодом, презирал голод и жажду. (21) Денег он не брал, и, странное дело, когда умирал пациент, то доктор шёл вместе с родственниками за гробом и плакал.
(22) Признательность жителей не имела границ. (23) В городке и его окрестностях не было человека, который позволил бы себе не только сделать ему что-нибудь неприятное, но даже подумать об этом.
(24) И вот этот человек, который, казалось, своею святостью оградил себя от всего злого, доброжелателями которого считались даже разбойники и бешеные, однажды был найден в овраге убитым. (25) Можете же представить себе теперь ту скорбь, какая овладела жителями города и окрестностей. (26) Все в отчаянии, не веря своим глазам, спрашивали себя: кто мог убить этого человека? (27) Судьи, которые проводили следствие, сказали так: «Здесь мы имеем все признаки убийства, НО так как нет на свете такого человека, который мог бы убить нашего доктора, то, очевидно, убийства тут нет и совокупность признаков является только простою случайностью. (28) Нужно предположить, что доктор в потёмках сам упал в овраг и ушибся до смерти».
(29) Но вдруг, можете себе представить, случай наводит на убийцу. (30) Увидели, как один шалопай, уже много раз судимый, пропивал в кабаке табакерку и часы, принадлежавшие доктору. (31) Когда стали его уличать, он смутился и сказал какую-то очевидную ложь. (32) Сделали у него обыск и нашли рубаху с окровавленными рукавами и докторский ланцет в золотой оправе. (33) Каких же ещё нужно улик? (34) Злодея посадили в тюрьму. (35) Жители возмущались и в то же время говорили: Невероятно! (36) Не может быть! (37) Смотрите, как бы не вышло ошибки; ведь случается, что улики говорят неправду! (38) На суде убийца упорно отрицал свою вину. (39) Всё говорило против него, и убедиться в его виновности было так же нетрудно, как в том, что земля чёрная, но судьи точно с ума сошли: они по десяти раз взвешивали каждую улику, недоверчиво посматривали на свидетелей, краснели, пили воду...
(40) Обвиняемый! — наконец обратился главный судья к убийце. — (41) Суд признал тебя виновным в убийстве доктора такого-то и приговорил тебя к...
(42) Главный судья хотел сказать: «к смертной казни», но выронил из рук бумагу, на которой был написан приговор, вытер холодный пот и закричал: Нет!
(43) Если я неправильно сужу, то пусть меня накажет Бог, но, клянусь, подсудимый не виноват! (44) Я не допускаю мысли, что мог найтись такой человек, который осмелился бы убить нашего доктора! (45) Человек не способен пасть так низко!
(46) Да, нет такого человека, — согласились прочие судьи.
(47) Нет! — откликнулась толпа. — (48) Отпустите его!
(49) Убийцу отпустили на все четыре стороны, и ни одна душа не упрекнула судей в несправедливости.
(50) Пусть оправдательный приговор принесёт жителям городка вред, но зато, посудите, какое благотворное влияние имела на них эта вера в человека, вера, которая ведь не остаётся мёртвой: она воспитывает в нас великодушные чувства и всегда побуждает любить и уважать каждого человека. (51) Каждого!
По А. П. Чехову
В чём заключается истинная ценность веры в человека? Именно этот вопрос находится в центре внимания А. П. Чехова в предложенном для анализа тексте.
Размышляя над проблемой, автор знакомит нас с легендой, которую рассказывает садовник Михаил Карлович. Главный герой этой истории — доктор, чья доброта и самоотверженность не знали границ. Он не просто лечил людей, но «любил их, как детей, и не жалел для них своей жизни». Жители городка настолько уважали врача за его «ангельское сердце», что сама мысль о возможности причинения ему вреда казалась им кощунственной. Этот пример показывает, что праведная жизнь человека формирует в окружающих высокий идеал, который становится мерилом их собственных нравственных представлений.
Продолжая повествование, А. П. Чехов описывает судебный процесс над предполагаемым убийцей доктора. Несмотря на неопровержимые улики — окровавленную рубаху и личные вещи покойного, — судьи и жители города отказываются признать подсудимого виновным. Главный судья восклицает: «Человек не способен пасть так низко!». Оправдание преступника вопреки фактам становится высшим проявлением веры в человеческую природу. Смысл этой ситуации заключается в том, что для общества сохранение веры в чистоту человека оказалось важнее, чем торжество формального правосудия. Оба примера связаны между собой по принципу дополнения: первый иллюстрирует источник веры в добро, а второй — её абсолютную силу, способную противостоять даже очевидным фактам ради сохранения нравственного идеала.
Позиция автора выражена ясно: вера в человека обладает огромной преобразующей силой. Даже если оправдание преступника ошибочно с точки зрения закона, оно «благотворно» для души, так как воспитывает в людях великодушие, побуждает их любить и уважать каждого. Для Чехова вера в лучшее в людях выше любых «житейских соображений».
Я полностью согласен с мнением автора. Действительно, если мы перестанем верить в возможность человеческого благородства, мир погрузится в цинизм и жестокость. Важно видеть в ближнем не потенциального злодея, а личность, способную на светлые поступки. Вспомним роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Соня Мармеладова, несмотря на страшное признание Родиона Раскольникова, не отворачивается от него. Её бесконечная вера в то, что в душе убийцы сохранилось человеческое начало и он способен к возрождению через покаяние, в итоге приводит героя к духовному воскресению.
В заключение хочется подчеркнуть, что вера в человека — это фундамент гуманного общества. Она позволяет нам сохранять достоинство и надежду даже в самые темные времена, напоминая о том, что свет в человеческой душе непобедим.