Исходный текст
(1)С Ильмень-озера ребятня возвращалась к полудню. (2)Городской гостёк, внук бабы Дуни Станогиной, прямиком полетел к своему двору. (3)Обедали во дворе, под раскидистым клёном. (4)Баба Дуня кислым молочком обошлась и, пока мальчик ел, ус¬пела курам зерна сыпануть, кошке молока налила, сходила в погреб, в сарай.
(5)Бабе Дуне годков уже было немало, но, как и прежде, управлялась она с огородом и скотиною, летом принимала городских внуков на хуторское житьё. (6)Осенью прибаливала.
(7)Мальчик ел, а баба Дуня села напротив него, принялась за вязанье.
(8)Они сидели друг против друга, стар и млад: внучек — городское дитя, белолицее, и баба Дуня — с большими лопатистыми руками, тёмным ликом, и лишь глаза её из-под белого платка играли молодо.
(9)Мальчик рассказал о рыбалке, а потом спросил: А у тебя тут какие новости?
(10)Какие наши новости, — засмеялась баба Дуня. — (11)У Митревны ворона утёнка стянула, вот и все новости.
(12)И вдруг вспомнила, всплеснула руками.
(13)3амрачаюсь умом! (14)Как же, есть у нас новости, есть! (15)Мы уж с Митревной тебя ждали. (16)Говорю, внук приедет, он нам раздиктует. (17)Город такой — Кардабон — где находится? (18)На близу или далёко?
(19)Не слыхал... — пожал мальчик плечами. — (20)Наверное, ошиблись.
(21)Нет, он у меня на слуху стоит — Кардабон.
(22)По радио, что ль, слыхали?
(23)Какое радио... (24)Женщина с дитём по хутору ходила, собирала...
(25)Милостыню, что ли? (26)Нищая?..
(27)Ну да, в попросях. (28)Но она не нищая. (29)Беда у них приключилась. (ЗО)Говорит, жила она в этом городе Кардабон. (31)И такая беда: земля похитнулася, и из неё огнём вдарило. (32)С чем из дома выбежали, с тем и остались. (33)А ныне их к нам привезли, на квартиры становить.
(34)Куда? — удивился мальчик. — (35)На хутор?
(36)Да где у нас-то квартиры? (37)Может, на станцию... (38)Женщина с дитём. (39)Такая беда. (40)Говорит, из земли огнём вдарило и всё пожгло.
(41)Вулкан, что ли? — догадался мальчик.
(42)Во, во! — взволновалась баба Дуня. — (43)Так- то и она говорила. (44)А город я запомнила, Кардабон.
(45)И вы ей подали?
(46)Конечно. (47)Деньгами я дала три рубля, сала отрезала, яичек положила.
(48)Да-а... — протянул внук осуждающе. — (49)Обманщица она, бабаня. (50)Как ты не понимаешь?
(51)Господь с тобой, — замахала руками баба Дуня.
(52)Никакого Кардабона нет. (53)Нет такого города.
(54)Как нет? — недоумённо воззрилась на внука баба Дуня. — (55)Я помню, она много раз говорила: Кардабон. (56)Митревна — живой свидетель.
(57)Не-ет, — протяжно и настойчиво повторил внук. — (58)Обманула она вас, и всё.
(59)Да ты, может, не знаешь, — сказала баба Дуня. — (60)Их, городов, по земле страсть как много.
—(61)А такого нет, и вулканов у нас действующих нет — только за границей.
(62)Может, оттуда? — нерешительно произнесла баба Дуня.
(63)Оттуда не пустят, — решительно возразил внук. —(64)В честь чего это к нам повезут?
(65)А почему? (66)У нас и хлебец, и молочко, грех жаловаться.
(67)Ну, ты даёшь, бабуня! (68)Ну как тебя убедить? (69)У тебя карта есть?
(70)Баба Дуня недолго подумала.
(71 )В чулане погляди: там старые книжки сохраняются. (72)Ещё отец твой учился, Маруся, Ксеня.
(73)Мальчик сходил в чулан, принёс оттуда школьную карту и разложил её на столе. (74)Баба Дуня почтительно склонилась над пожелтевшим листком.
(75)А внук объяснял:
Вот видишь, наша страна. (76)Мы тут живём, на Дону. (77)И нигде тут вулканов нет. (78)Вот здесь, — прошёл он пальцем длинный путь, — на Камчатке, есть вулкан, но он сейчас не действует. (79)И вот, погляди, нет никакого Кардабона. (80)Она и придумала-то какое-то на-звание иностранное — получше соврать не могла. (81 )А вы всему верите.
(82) Она слезьми кричала...
(83)Ну и что? (84)Притворилась, да и всё. (85)Пять минут поплакала и заработала. (86)Ей же не только ты по¬дала.
(87)Все, все. (88)Митревна денег дала, носки пуховые. (89)Валентина платье да туфли неношеные. (90)По всем дворам. (91)Одёжей и деньгами, о харчах не говоря.
(92)Вот так, — вздохнул теперь внук. — (93)За час — десять пенсий твоих заработала. (94)Притворилась, и всё.
(95)Ну да... — всё равно не поверила баба Дуня. — (96)Вот такими слезьми плакала, взаправдашними.
(97)Ох, бабаня, бабаня... (98)Тебе разве докажешь. (99)Обманывают вас, кому не лень. (100)И тот пьяница, ты сама говорила, погорелец.
(101)Ашаул... — засмеялась баба Дуня и снова принялась за вязание. — (102)Тот на станции попался — милиция его защемила.
(103)На станции, да не у вас. (104)А вы тоже подавали.
(105)Подавали, — согласилась баба Дуня. — (106)А как же... (107)Человек говорит: сгорели, детям негде прислониться.
(108)Да мало ли кто о чём говорит! — разозлился внук. — (109)Разоблачать их надо, а не подавать. (110)А вы как маленькие...
(111)Баба Дуня вздохнула, задумалась, и взгляд её отуманился.
(112)А ежели взаправду? (113)Не приведи Господь... — проговорила она, отложила вязанье и стала прибирать со стола.
(114)Внук ушёл в дом. (115)А на столе лежала старая карта. (116)И прежде чем закрыть её и унести в чулан, баба Дуня склонилась над пожелтевшим листком. (117)Она ничего там не искала, лишь пощурилась. (118)И чудилось ей, что был, где-то был неведомый город Кардабон — живая беда.
(По Б. Екимову*)
*Борис Петрович. Екимов (род. в 1938 г.) — русский писатель и публицист.
В чем заключается истинное милосердие и почему оно порой важнее рациональной логики? Именно проблему проявления сострадания и отзывчивости к чужой беде поднимает в своем тексте Борис Петрович Екимов.
Автор знакомит нас с бабой Дуней, которая искренне сопереживает женщине, просящей милостыню. Героиня рассказывает внуку о «городе Кардабоне», где якобы произошло извержение вулкана. Несмотря на свою бедность, баба Дуня не осталась безучастной: она дала женщине деньги, еду и одежду. Этот пример показывает, что для простого, доброго человека чужое горе — это не повод для анализа, а позыв к немедленной помощи. Баба Дуня руководствуется «взаправдашними» слезами просительницы, видя в них подлинное страдание.
Внук героини, напротив, олицетворяет рациональный, критический подход. Он приносит карту и доказывает бабушке, что никакого Кардабона не существует, а значит, её обманули. Мальчик возмущен доверчивостью сельских жителей, считая, что таких «обманщиков» нужно разоблачать, а не поощрять. Однако реакция бабы Дуни на эти доводы поразительна. Даже столкнувшись с логическими доказательствами обмана, она задается вопросом: «А ежели взаправду?» Для неё гораздо страшнее отказать действительно нуждающемуся, чем оказаться обманутой мошенником.
Примеры противопоставлены друг другу: рационализм и подозрительность внука сталкиваются с безграничным доверием и добротой сердца бабушки. Это сопоставление позволяет автору показать, что милосердие выше формальной истины. Для бабы Дуни важнее сохранить в себе человечность и готовность помочь, нежели защитить свой кошелек от обмана.
Позиция автора ясна: истинное милосердие не требует доказательств и географических карт. Борис Екимов с глубокой симпатией относится к своей героине, подчеркивая, что её способность сопереживать «живой беде» является признаком духовной щедрости и нравственной чистоты.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, лучше ошибиться в человеке, проявив доброту, чем ожесточиться сердцем и пройти мимо того, кому действительно нужна помощь. В русской литературе тема «деятельного сострадания» звучит очень часто. Вспомним роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» и образ Сони Мармеладовой. Она, сама находясь в ужасающем положении, жертвует собой ради спасения семьи и находит в себе силы сострадать даже убийце Раскольникову. Её милосердие, как и доброта бабы Дуни, не ищет выгоды или логических обоснований, оно просто дарует надежду и спасает души.
В заключение хочется сказать, что мир держится на таких людях, как баба Дуня. Несмотря на «рациональность» современного общества, именно сострадание и вера в человека делают нас людьми.