Исходный текст
(1)В солнечный день я приехал в старинный посёлок Гусь-Железный полюбоваться на озеро, искупаться, поплавать в нём. (2)Доехал до речки, поднялся на бугор, глянул и... (3)О ужас! (4)Нет озера. (5)По широкой впадине, окаймлённой дальней опушкой бывшего прибрежного леса, текла, извиваясь, узкая, местами пересыхающая речушка. (6)И старинной плотины, высокой, кирпичной, с чугунными шлюзами, в тёмных казематах которой, по преданию, разбойная братия чеканила фальшивые деньги, тоже не было. (7)Шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали – и затянуло озеро тиной да ряской. (8)На месте этом проходила теперь обыкновенная дорожная насыпь; дорога делала крутой поворот, огибала белый двухэтажный барский дом, похожий на длинную казарму, заломанный чахлый парк и снова вырывалась на простор.
(9)Главный врач детского санатория, размещённого в барском доме, показал мне давние фотографии этого исчезнувшего озера, высокой кирпичной плотины, торговых рядов с доисторическими портиками, он водил по внутренним покоям огромного дома, заново перегороженного, приспособленного для иных надобностей. (10)Переделка и ремонт когда-то выполнены были наспех: половицы скрипят и хлябают под ногами, двери перекошены, в оконные рамы задувает свежий ветерок.
– (11)Сохранилась хоть одна комната от давнего времени? – спросил я. – (12)С полами, дверями и окнами?
– (13)Полы, двери и прочее – всё порастащили. (14)А вот стены и потолок сохранились в одном месте. (15)Идёмте, покажу.
(16)Он ввёл меня в зал, кажется, в теперешнюю столовую, с белыми строгими пилястрами, с лепным потолком.
– (17)Полы здесь были, говорят, из наборного паркета, двери из орехового дерева с бронзовой инкрустацией, люстра позолоченная висела.
– (18)Жалко, – говорю, – что не сохранилось всё это.
– (19)О чём жалеть? (20)Архитектурной ценности этот дом не имеет, – сказал доктор.
(21)Я взглянул на него с удивлением. (22)Не шутит ли? (23)Нет, смотрит прямо в глаза, даже с каким-то вызовом. (24)Задиристый хохолок на лысеющем лбу топорщится, как петушиный гребешок.
– (25)Как не имеет ценности? – говорю. – (26)Это ж дом! (27)Большой, крепкий, красивый, полный когда-то дорогого убранства.
– (28)Барские покои, и больше ничего. (29)Таких в России тысячи.
– (30)Так ведь и народу нашему пригодились бы такие покои.
– (31)Людям нашим нужны другие ценности. (32)Вы ещё храм пожалейте. (33)Теперь это модно.
– (34)А что, не жаль храма?
– (35)И храм цены не имеет. (36)Архитектура путаная. (37)Специалисты приезжали, говорят – эклектика. (38)Потом, правда, всё-таки восстановили храм этот.
– (39)И парка не жаль?
– (40)Парк – природа, и больше ничего. (41)В одном месте убавилось, в другом прибавилось. (42)В любую минуту его насадить можно.
(43)Мы стояли возле окна, внизу под нами раскинулся обширный посёлок.
– (44)Смотрите, – говорю, – сколько домов. (45)Приличные дома, большинство новых.
– (46)Здесь живёт в основном торговый люд, кто чем торгует, работы хватает.
– (47)Вот и хорошо, – говорю. – (48)Увеличился посёлок за полвека?
– (49)Увеличился.
– (50)А теперь подумайте вот о чём: раньше, ну хоть ещё в тридцатые годы, здесь меньше жило народу, но успевали не только свои рабочие дела делать. (51)Ещё и плотину чинили, озеро в берегах держали и парк обихаживали. (52)А теперь что ж, времени на это не хватает или желания нет?
– (53)А это, – говорит, – знакомый мотив. (54)Это всё ваше писательское ворчание. (55)Что озеро спустили – это вы заметили. (56)Что над каждой крышей телевизионная тарелка поставлена – этого вы не замечаете.
(57)Спорить с ним трудно, почти невозможно: доводы ваши он не слушает, только глаза навострит, тряхнёт головой и чешет без запинки, как будто доклад читает…
– (58)Есть писатели-патриоты. (59)Их книги читают, фильмы по книжкам их смотрят наравне с футболом и хоккеем, потому что яркие, незабываемые образы. (60)А есть писатели-ворчуны, которые всем недовольны. (61)И всё им что-то надо. (62)Вот одного такого лечили, а он нас же, медиков, опозорил в своём последнем сочинении. (63)За что, спрашивается?
(64)Да, не раз вспомянешь в дальней дороге бессмертного писателя земли русской Николая Васильевича Гоголя: «Россия такая уж страна – стоит высмеять одного околоточного надзирателя, как вся полиция обидится».
(По Б.А. Можаеву*)
* Борис Андреевич Можаев (1923–1996) – советский и российский писатель.
Каково должно быть наше отношение к культурному и природному наследию прошлого? Именно над этим вопросом задумывается Борис Андреевич Можаев в предложенном для анализа тексте. Автор поднимает проблему сохранения исторической памяти и бережного отношения к облику родного края.
Раскрывая проблему, писатель описывает свои впечатления от посещения посёлка Гусь-Железный. Автор с горечью отмечает исчезновение прекрасного озера и старинной кирпичной плотины: «Шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали — и затянуло озеро тиной да ряской». Этот пример иллюстрирует, как легкомысленное отношение к гидротехническим сооружениям прошлого приводит к деградации природного ландшафта и утрате уникального облика местности.
Далее автор приводит диалог с главным врачом санатория, который демонстрирует иную точку зрения. Доктор равнодушно заявляет, что старинный дом и храм не имеют «архитектурной ценности», а парк — это «природа, и больше ничего». Собеседник автора убежден, что современные материальные блага, такие как телевизионные антенны над каждой крышей, гораздо важнее сохранения «барских покоев». Это противопоставление мнений показывает конфликт между прагматичным, потребительским подходом к жизни и духовной потребностью человека в сохранении культурной преемственности.
Примеры связаны с помощью противопоставления. Если автор видит в исчезновении озера и обветшании усадьбы трагедию и утрату связи времен, то его оппонент оправдывает разрушение отсутствием формальной ценности объектов и техническим прогрессом. Это сопоставление помогает понять, что за внешним благополучием (новыми домами и антеннами) может скрываться духовное оскудение.
Позиция автора ясна: Б.А. Можаев убежден, что к памятникам архитектуры и природы нельзя относиться только с точки зрения их утилитарной пользы или «официальной» ценности. Сохранение исторического облика городов, старых парков и водоемов — это признак культуры и ответственности народа перед будущими поколениями.
Я полностью согласен с автором. Нельзя оправдывать равнодушие к прошлому техническим прогрессом. Ярким примером пагубности забвения корней является роман Ч.Т. Айтматова «И дольше века длится день». В произведении вводится образ манкуртов — людей, насильно лишенных памяти, которые не знают своего имени и рода. Герой романа Едигей борется за сохранение старого кладбища Ана-Бейит, понимая, что без уважения к могилам предков и истории родной земли человек теряет свое человеческое достоинство.
В заключение хочется сказать, что наше прошлое — это фундамент настоящего. Мы обязаны беречь то, что было создано трудом и талантом предшественников, ведь без памяти о прошлом невозможно построить гармоничное будущее.