(1)Количество «универсальны... - сочинение ЕГЭ

22/22 баллов
По тексту А. М. Кондратова
ИИ-генерация
январь 2026 г.

Хотите писать сочинения лучше?

Пройдите наш интерактивный гайд — 11 модулей с теорией, практикой и разбором сочинений

Открыть гайд

Исходный текст

(1)Количество «универсальных» символов с каждым годом растёт, ибо появляются новые научные дисциплины, совершенствуются и вводят свою специальную символику такие науки, как биология, психология, лингвистика. (2)Не означает ли это, что наше письмо возвращается вспять, к пиктографии, то есть рисуночному письму? (3)В какой-то мере — да. (4)Но в то же самое время, создавая новые символы-идеограммы, человечество не отказывается и от достижений тысячелетий — от фонетического письма. (5)Таким образом, наша письменность становится смешанной, «буквенно-идеографической». (6)Например, тексты научных статей по математике или ядерной физике написаны именно таким буквенно-идеографическим письмом. (7)Преимущество его по сравнению с алфавитом очевидно. (8)Во-первых, идеограммы понятны независимо от языка (химические формулы, математические символы), во-вторых, они не только сокращают запись, но и помогают научному мышлению (прогресс математики обязан главным образом введению специальной символики, созданию «языка математики»). (9)А в-третьих, такая символика становится понятной не только любому человеку, но и компьютерам. (10)«Информационный взрыв» — так называют невероятно большое количество информации, которое лавинообразно возрастает с каждым годом. (11)Со времени Гуттенберга до наших дней вышло более 35 миллионов книг, и цифра эта явно заниженная, так как огромное количество специальных изданий не поступает на книжный рынок. (12)Не удивительно, что учёные не в состоянии прочесть всю выходящую литературу даже по их узкой специальности. (13)Вот почему в настоящее время единственное спасение от этого потока информации, который к тому же ежегодно возрастает, — создание информационно-логических машин, построенных на основе электронно-вычислительной техники. (14)С помощью «машинной письменности» можно, минуя перевод с языка на язык, записывать в электронной памяти всю необходимую информацию. (15)Система универсальной символики, международные знаки науки с каждым годом совершенствуются, но раньше это происходило, так сказать, стихийно, без участия специалистов. (16)И только в последние годы XX века стало ясно, что не последнее слово принадлежит здесь лингвистам, которые занимаются не только примитивной идеографией первобытных племён, но и современной научной идеографией. (17) «Машинная письменность», она же «универсальный код науки», она же и «всемирное письмо», будет создана. (18)Это будет идеография, понятная любому человеку и вычислительной машине. (19)Но из этого вовсе не следует, что исчезнет фонетическое, буквенное письмо. (20)Ведь живая разговорная речь сохранится и будет развиваться и совершенствоваться, по-прежнему будут творить на своём родном языке поэты и прозаики. (21)3начит, останется и алфавит — средство записи живого слова. (22)Правда, и здесь техника может внести существенные коррективы: авторы сейчас записывают свои произведения на диктофоны, любой роман может быть «наговорён», существует уже множество электронных библиотек, состоящих из «звуковых книг». (23)Однако звучащее слово может быть подано в различных интерпретациях (вспомните чтение стихов в исполнении самих авторов и мастеров художественного чтения). (24)Поэтому и алфавит, и книга, вероятно, будут жить века, только сфера их употребления значительно сузится. (25)Научная, специальная, техническая литература будет записываться «средствами машинной письменности», а художественная — средствами привычного традиционного письма. (26)В этом смысле буквы умрут только вместе с живым человеческим словом. (По А. Кондратову*) *Александр Михайлович Кондратов (1937-1993) — российский лингвист, биолог, журналист и поэт.

Текст сочинения
Какое будущее ждёт письменность в эпоху стремительного научно-технического прогресса? Исчезнет ли привычный нам алфавит под натиском универсальных кодов и машинных символов? Именно проблему трансформации и сохранения письменности в современном мире поднимает в своём тексте А. М. Кондратов. Размышляя над этим вопросом, автор отмечает, что количество «универсальных» символов растёт, а наше письмо становится смешанным, «буквенно-идеографическим». Исследователь указывает на очевидные преимущества идеограмм: они понятны носителям разных языков, сокращают запись и помогают научному мышлению. Этот пример показывает, что развитие специальной символики — это объективный процесс, вызванный необходимостью эффективно обрабатывать огромные потоки информации. Однако означает ли это полную гибель буквенного письма? Кондратов подчеркивает, что «машинная письменность» и алфавит будут сосуществовать. Автор пишет: «Буквы умрут только вместе с живым человеческим словом». Он поясняет, что если научная литература перейдёт на язык универсальных кодов, то художественное творчество — поэзия и проза — навсегда останется неразрывно связанным с родным языком и привычным письмом. Этот пример убеждает нас в том, что алфавит сохранит свою ценность как средство передачи живых чувств и образов. Приведенные примеры дополняют друг друга, позволяя автору представить комплексный взгляд на проблему: с одной стороны, рационализация науки требует новых знаковых систем, с другой — духовная сфера жизни человека немыслима без традиционного слова. Позиция Александра Михайловича Кондратова предельно ясна: несмотря на развитие «всемирного письма» и машинной идеографии, алфавит и книга будут жить века. Сфера их употребления сузится до области искусства и живого общения, но они не исчезнут, пока существует человеческая речь. Я полностью согласен с мнением автора. Действительно, никакой универсальный код не способен передать всё богатство смысловых оттенков и эмоциональную глубину художественного произведения. Подтверждение этой мысли можно найти в романе-антиутопии Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Главный герой, Гай Монтэг, осознаёт, что книги — это не просто бумага с буквами, а хранилище человеческого опыта и души. Когда общество отказывается от сложного живого слова в пользу примитивных визуальных образов и кратких суррогатов, оно теряет способность мыслить и чувствовать. Это доказывает, что сохранение традиционной письменности и культуры чтения — залог сохранения человечности. В заключение хочется выразить надежду, что прогресс не вытеснит из нашей жизни живое слово. Технологии должны помогать нам в обработке данных, но хранителем нашей культуры и души всегда будет оставаться книга.
Типы ошибок:ОрфографическаяПунктуационнаяГрамматическаяРечеваяФактическаяЛогическаяРекомендация

В тексте не найдено ошибок для аннотации. Возможно, текст не содержит ошибок, или они не были отмечены.

Какое будущее ждёт письменность в эпоху стремительного научно-технического прогресса? Исчезнет ли привычный нам алфавит под натиском универсальных кодов и машинных символов? Именно проблему трансформации и сохранения письменности в современном мире поднимает в своём тексте А. М. Кондратов.

Размышляя над этим вопросом, автор отмечает, что количество «универсальных» символов растёт, а наше письмо становится смешанным, «буквенно-идеографическим». Исследователь указывает на очевидные преимущества идеограмм: они понятны носителям разных языков, сокращают запись и помогают научному мышлению. Этот пример показывает, что развитие специальной символики — это объективный процесс, вызванный необходимостью эффективно обрабатывать огромные потоки информации.

Однако означает ли это полную гибель буквенного письма? Кондратов подчеркивает, что «машинная письменность» и алфавит будут сосуществовать. Автор пишет: «Буквы умрут только вместе с живым человеческим словом». Он поясняет, что если научная литература перейдёт на язык универсальных кодов, то художественное творчество — поэзия и проза — навсегда останется неразрывно связанным с родным языком и привычным письмом. Этот пример убеждает нас в том, что алфавит сохранит свою ценность как средство передачи живых чувств и образов.

Приведенные примеры дополняют друг друга, позволяя автору представить комплексный взгляд на проблему: с одной стороны, рационализация науки требует новых знаковых систем, с другой — духовная сфера жизни человека немыслима без традиционного слова.

Позиция Александра Михайловича Кондратова предельно ясна: несмотря на развитие «всемирного письма» и машинной идеографии, алфавит и книга будут жить века. Сфера их употребления сузится до области искусства и живого общения, но они не исчезнут, пока существует человеческая речь.

Я полностью согласен с мнением автора. Действительно, никакой универсальный код не способен передать всё богатство смысловых оттенков и эмоциональную глубину художественного произведения. Подтверждение этой мысли можно найти в романе-антиутопии Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Главный герой, Гай Монтэг, осознаёт, что книги — это не просто бумага с буквами, а хранилище человеческого опыта и души. Когда общество отказывается от сложного живого слова в пользу примитивных визуальных образов и кратких суррогатов, оно теряет способность мыслить и чувствовать. Это доказывает, что сохранение традиционной письменности и культуры чтения — залог сохранения человечности.

В заключение хочется выразить надежду, что прогресс не вытеснит из нашей жизни живое слово. Технологии должны помогать нам в обработке данных, но хранителем нашей культуры и души всегда будет оставаться книга.

Итоговая оценка

22 из 22

Написали своё сочинение?

Проверьте его с помощью ИИ — получите оценку по критериям ФИПИ и разбор ошибок

Проверить сочинение