Исходный текст
(1)Приобщение к искусству может происходить и в просторном, специально построенном здании, и в четырёх стенах, и под открытым небом. (2)Показывают ли зрителям очередную кинокартину, ведут ли занятия драматического кружка, самодеятельного хора или кружка по изобразительному искусству — во всём этом должен и может подолгу жить огонь творчества. (3)И тот, кто однажды приложит свои собственные усилия к одному из этих дел, со временем будет вознаграждён.
(4)Безусловно, искусство скорее и охотнее раскрывается тому, кто сам отдаёт ему силы, раздумья, время, внимание.
(5)Рано или поздно каждый может почувствовать, что он среди знакомых и друзей в неравном положении. (6)Их, например, интересует музыка или живопись, а для него они — книги за семью печатями. (7)Реакция на такое открытие возможна различная.
(8)Когда я стал студентом Института истории, философии и литературы, многое связало меня сразу с новыми товарищами. (9)Мы серьёзно занимались литературой, историей, языками. (10)Многие из нас пробовали писать сами. (11)Словно предчувствуя, каким недолгим будет наше студенчество, спешили успеть как можно больше. (12)Не только слушали лекции на своих курсах, но и ходили на лекции, читавшиеся старшекурсникам. (13)Успевали на семинары молодых прозаиков и критиков. (14)Старались не пропускать театральные премьеры и литературные вечера. (15)Как мы всё успевали, не знаю, но успевали. (16)Меня приняли в свою среду студенты, которые были на курс старше нашего. (17)Интереснейшая то была компания. (18)Я старался не отставать от неё, и мне это удавалось. (19)3а одним исключением. (20)Мои новые товарищи горячо интересовались музыкой. (21)У одного из нас была большая по тем временам редкость: радиола с устройством для переворачивания пластинок — долгоиграющих тогда ещё не было, — которая позволяла прослушать целую симфонию, концерт или оперу без перерывов. (22)И коллекция камерной, оперной и симфонической музыки. (23)Когда начиналась эта непременная часть нашего вечера, товарищи слушали и наслаждались, а я скучал, томился, мучился: музыки я не понимал, и радости она мне не доставляла. (24)Конечно, можно было притвориться, прикинуться, придать лицу подобающее выражение, проговорить вслед за всеми: «Прекрасно!» (25)Но притворяться, изображать чувства, которых не испытываешь, у нас было не в обычае. (26)Я забивался в угол и страдал, чувствуя себя выключенным из того, что так много значит для моих товарищей.
(27)Хорошо помню, как произошёл перелом. (28)Зимой 1940 года был объявлен авторский вечер тогда ещё молодого Д. Д. Шостаковича — первое исполнение его фортепианного квинтета. (29)Друзья взяли билет и мне. (30)Вручали его торжественно. (31)Я понял: то, что предстоит, — событие! (32)Не стану утверждать, что я в тот вечер сразу и навсегда излечился от невосприимчивости к музыке. (33)Но поворот — решительный и важный — произошёл. (34)Как я благодарен своим друзьям тех давних лет, что они не махнули рукой, не исключили из слушания музыки — а ведь и исключать не нужно было, при тогдашнем по-юношески ранимом самолюбии хватило бы иронической реплики, чтобы я почувствовал себя среди них, понимающих и знающих, лишним. (35)Этого не случилось.
(36)Прошло много лет. (37)Уже давно серьёзная музыка для меня — необходимость, потребность, счастье. (38)А ведь можно было — навсегда и непоправимо — разминуться с ней. (39)И обездолить себя.
(40)Этого не случилось. (41)Во-первых, я не встал в позу человека, который, не понимая чего-нибудь, говорит вслух или мысленно: «Ну и не надо!» (42)И потому, что не захотел притворяться, делая вид, что понимаю, когда ещё был очень далёк от этого. (43)А больше всего — благодаря моим друзьям.
(44)Им мало было наслаждаться самим. (45)Им хотелось и меня приобщить к своему пониманию, к своей радости. (46)И это им удалось!
(По С. Львову).
Что нужно человеку для того, чтобы по-настоящему приобщиться к искусству и открыть для себя мир прекрасного? Именно эту проблему — проблему духовного обогащения личности через постижение искусства — поднимает в своем тексте С. Львов.
Размышляя над этим вопросом, автор обращается к личному опыту студенческих лет. Он описывает ситуацию, когда в кругу эрудированных товарищей чувствовал себя «выключенным» из общей атмосферы из-за неспособности понимать классическую музыку. Рассказчик признается, что в то время, когда друзья наслаждались симфониями, он «скучал, томился, мучился». Этот пример показывает, что путь к искусству не всегда легок: осознание собственной невосприимчивости может быть болезненным и порождать чувство неполноценности.
Однако ситуация изменилась благодаря терпению друзей и искренности самого героя. Автор подчеркивает, что не стал «притворяться» или вставать в позу отрицания («Ну и не надо!»). Переломным моментом стал концерт Д. Д. Шостаковича, на который товарищи настойчиво пригласили героя. С. Львов с благодарностью отмечает: «Им хотелось и меня приобщить к своему пониманию, к своей радости». Эти примеры связаны между собой по принципу последовательного развития мысли: от первоначального отчуждения и страдания герой приходит к осознанному восприятию музыки. Связь демонстрирует, что для постижения искусства необходимы как внутренние усилия человека (честность перед собой), так и поддержка чутких наставников.
Позиция автора ясна: искусство раскрывается тому, кто готов отдавать ему силы, время и внимание. С. Львов убежден, что приобщение к прекрасному — это труд, который вознаграждается духовным ростом, а равнодушие к творчеству «обездоливает» человека.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, понимание высокого искусства требует определенной подготовки и желания выйти за рамки привычного комфорта. Если человек закрывается от нового, он лишает себя огромного пласта человеческой культуры. Вспомним роман И. А. Гончарова «Обломов». Главный герой Илья Ильич, будучи человеком тонкой души, под влиянием любви к Ольге Ильинской начинает заново открывать для себя музыку. Слушая её пение («Casta Diva»), он плачет от восторга, и в эти мгновения его душа пробуждается от долгого сна. Этот пример подтверждает, что искусство способно преобразить человека, если он готов открыть ему свое сердце.
В заключение хочется сказать, что мир искусства — это бескрайний океан, и каждый из нас может научиться в нем плавать. Главное — не бояться трудностей, не притворяться и ценить тех, кто готов стать нашим проводником в мир прекрасного.