Исходный текст
(1)Да, это новая, совсем новая, странная порода людей, появившаяся на свет божий почти вчера, почти на наших глазах. (2)Мы, современники, перевалившие через четвёртый десяток лет, были свидетелями многих чудес. (3)При нас засияло на улицах электричество, заговорил телефон, запел фонограф и задвигались на экране оживлённые фигуры, забегали трамваи и автомобили, радиотелеграф понёс проволоки на сотни вёрст человеческую мысль, подводные лодки осуществили дерзкую мечту Жюля Верна. (4)И вот мы уже перестали удивляться большинству открытий. (5)Щелкая медным выключателем, мы в тот момент, когда комната озаряется ровным ярким сиянием, уже не говорим себе с радостной гордостью: «Да будет свет!» (6)И любой петроградский коммерсант, слыша голос своего доверенного, говорящего из Москвы, кощунственно восклицает: «Прошу погромче. (7)Сегодня телефон чертовски скверно работает!»
(8)Но авиация никогда не перестаёт занимать, восхищать и всегда снова удивлять свободные умы. (9)Вот они высоко в воздухе проплывают над нами с поражающим гулом, волшебные плащи Мерлина, сундуки-самолёты, летающие ковры, воздушные корабли, ручные орлы, огромные, сверкающие чешуей драконы — самая смелая сказка человечества, многотысячелетняя его грёза, символ свободы духа и победы над тёмной тягостью земли! (10)Само небо становится ближе, точно нисходит к тебе, когда, подняв кверху голову, следишь за вольным лётом прозрачного аэроплана в голубой лазури.
(11)И лётчики, эти люди-птицы, представляются мне совсем особой разновидностью двуногих. (12)Они жили и раньше, во всех веках, среди всех народов, но, ещё бескрылые, проходили в жизни незаметно, тоскуя смутно по неведомым воздушным сферам, или в судорожных попытках умерли безвестно, осмеянные безумцы, поруганные, голодные изобретатели.
(13)Моnsieur, — сказал однажды Блерио на парижском аэродроме своему ученику, русскому авиатору, после первого совместного полёта, — с этого дня летайте самостоятельно, я сегодня же выдам вам ваш brevet. (14)Вы родились птицей.
(15)В самом деле, в них много чего-то от свободных и сильных птиц — в этих смелых, живых и гордых людях. (16)Мне кажется, что у них и сердце горячее, и кровь краснее, и лёгкие шире, чем у земных братьев. (17)Их глаза, привыкшие глядеть на солнце и сквозь метель, и в пустые глаза смерти, — широки, выпуклы, блестящи и пристальны. (18)В движениях — уверенная стремительность вперёд.
(19)Часто, внимательно вглядываясь, я ловлю в лицах знакомых мне лётчиков, в рисунке их черепа, лба, носа и скул какие-то неясные, но несомненные птичьи черты. (20)Давно установлено наблюдением, что определённая профессия, наследственная в длинном ряду поколений, налагает наконец на внешний и внутренний лик человека особый характерный отпечаток. (21)Авиация слишком молода для такой специфической выработки типа. (22)Но отчего же не думать вместе с милым Блерио, что есть люди, рождённые летать? (23)Может быть, потому именно летать, что прапращур человека миллионы лет тому назад летал над землёю в неведомом нам таинственном образе?
— (24)Каждый человек, не особенно трусливый, может научиться летать и полетит, — говорил мне один офицер-инструктор, — но для очень многих существуют неодолимые пределы. (25)Я знаю некоторых лётчиков, обладающих холодной отвагой, расчётом и глазомером, притом в. совершенстве владеющих аппаратом, но... только до высоты в тысячу метров. (26)Ниже этой высоты он шутя сделает мёртвую петлю, скользнёт на крыло и на хвост, спланирует с выключенным мотором, примет бестрепетно бой с вражеским аэропланом... (27)Но выше тысячи метров он беспомощен. (28)Там у него появляется не духовная, а чисто физическая боязнь высоты и пространства
(29)Это чувство для других лётчиков прямо необъяснимо, парадоксально. (30)Ведь большинство из нас испытывает это тошнотворное, расслабляющее головокружение и противную щекотку в пальцах ног лишь на небольшой высоте, например, когда
высунешься из окна шестого этажа. (31)Но при подъёме это гнусное ощущение совершенно исчезает, и чем выше забираешься, тем всё легче, веселее, беспечнее и увереннее становится на душе.
По А. И. Куприну
В чем заключается уникальность профессии летчика и почему авиация продолжает восхищать людей даже в век технического прогресса? Именно над этой проблемой размышляет А. И. Куприн в предложенном для анализа тексте.
Раскрывая тему, автор сначала обращает внимание на то, что современный человек быстро привыкает к техническим чудесам: электричеству, телефону, автомобилям. Однако авиация стоит в этом ряду особняком. Куприн называет полет «самой смелой сказкой человечества», символом «свободы духа и победы над тёмной тягостью земли». Писатель подчеркивает, что вид аэроплана в небе заставляет людей замирать от восторга, так как небо становится ближе к человеку. Этот пример показывает, что авиация — это не просто вид транспорта, а воплощение многовековой мечты о преодолении земных границ.
Далее автор переходит к описанию самих авиаторов, которых он называет «людьми-птицами». Куприн отмечает, что летчики — это особая порода людей, обладающая не только исключительной смелостью, но и специфическими внешними чертами. Автор цитирует знаменитого Блерио: «Вы родились птицей». По мнению Куприна, у этих людей «сердце горячее» и «кровь краснее», а их глаза привыкли смотреть в лицо смерти. Этот пример иллюстрирует мысль о том, что для полетов недостаточно простого навыка — необходимо иметь врожденное призвание и особый склад души.
Примеры связаны между собой по принципу дополнения. Автор сначала описывает величие самой идеи полета, а затем дополняет эту картину характеристикой людей, способных воплотить эту идею в жизнь. Вместе эти фрагменты позволяют понять, почему авиация воспринимается как нечто священное и героическое.
Позиция автора ясна: летчики — это уникальные люди, рожденные для неба. Авиация для А. И. Куприна является высшим достижением человеческого духа, а профессия авиатора требует не только технического мастерства, но и особого природного дара, «птичьей» натуры.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, есть призвания, которые определяются внутренней свободой человека. В русской литературе тема покорения высоты и исключительности тех, кто к ней стремится, звучит в «Песне о Соколе» М. Горького. Главный герой, Сокол, живет ради неба и полета, утверждая, что «счастье — в битве». Его образ противопоставлен Ужу, который не может понять прелести высоты. Как и летчики в тексте Куприна, Сокол воплощает безудержное стремление к свободе, которое недоступно обывателям.
В заключение хочется сказать, что, несмотря на развитие технологий, профессия летчика остается символом мужества. Люди, «рожденные летать», напоминают нам о том, что границы возможного существуют лишь для того, чтобы их преодолевать.