Исходный текст
(1)Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! (2)Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней? (3)Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений…
(4)Набегавшись досыта, сидишь, бывало, за чайным столом, на своём высоком креслице. (5)Уже поздно, давно выпил свою вечернюю чашку молока с сахаром, сон смыкает глаза, но не трогаешься с места, сидишь и слушаешь. (6)Maman говорит с кем-нибудь, и звуки голоса её так сладки, так приветливы. (7)Одни звуки эти так много говорят моему сердцу!
(8)Отуманенными дремотой глазами я пристально смотрю на её лицо, и вдруг она сделалась вся маленькая, маленькая – лицо её не больше пуговки. (9)Но оно мне всё так же ясно видно: вижу, как она улыбнулась мне. (10)Мне нравится видеть её такой крошечной. (11)Я прищуриваю глаза ещё больше, и она делается ещё меньше. (12)Но я пошевелился – и очарование разрушилось. (13)Я суживаю глаза, поворачиваюсь, всячески стараюсь возобновить его, но напрасно. (14)Я встаю, с ногами забираюсь и уютно укладываюсь на кресло.
– (15)Ты опять заснёшь, Николенька, – говорит мне maman, – ты бы лучше шёл наверх.
– (16)Я не хочу спать, maman, – ответишь ей, и неясные, но сладкие грёзы наполняют воображение, здоровый детский сон смыкает веки, и через минуту забудешься и спишь до тех пор, пока не разбудят.
(17)Чувствуешь, бывало, впросонках, что чья-то нежная рука трогает тебя; по одному прикосновению узнаёшь её и ещё во сне невольно схватишь эту руку и крепко, крепко прижмёшь её к губам.
(18)Все уже разошлись; одна свеча горит в гостиной; maman сказала, что сама разбудит меня. (19)Это она присела на кресло, на котором я сплю, своей чудесной нежной ручкой провела по моим волосам, и над ухом моим звучит милый знакомый голос: «Вставай, моя душечка: пора идти спать».
(20)Ничьи равнодушные взоры не стесняют её: она не боится излить на меня всю свою нежность и любовь. (21)Я не шевелюсь, но ещё крепче целую её руку.
– (22)Вставай же, мой ангел.
(23)Она другой рукой берёт меня за шею, и пальчики её быстро шевелятся и щекочут меня. (24)В комнате тихо, полутемно; мамаша сидит подле самого меня; я слышу её голос. (25)Всё это заставляет меня вскочить, обвить руками её шею, прижать голову к её груди.
(26)Она ещё нежнее целует меня.
(27)После этого, как, бывало, придёшь наверх и начнёшь укладываться в своем ваточном халатце, какое чудесное чувство испытываешь, говоря: «Люблю папеньку и маменьку».
(28)Помню, завернёшься, бывало, в одеяльце; на душе легко, светло и отрадно; одни мечты гонят другие, но о чём они?
(29)Они неуловимы, но исполнены чистой любовью и надеждами на светлое счастие. (30)Вспомнишь любимую фарфоровую игрушку – зайчика или собачку – уткнёшь её в угол пуховой подушки и любуешься, как хорошо, тепло и уютно ей там лежать. (31)Ещё подумаешь о том, чтобы было счастие всем, чтобы все были довольны и чтобы завтра была хорошая погода для гулянья, повернёшься на другой бок, мысли и мечты перепутаются, и уснёшь тихо, спокойно.
(32)Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? (33)Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели – невинная весёлость и беспредельная потребность любви – были единственными побуждениями в жизни?
(По Л.Н. Толстому*)
* Лев Николаевич Толстой (1828–1910) – русский писатель, мыслитель, просветитель, почётный академик Петербургской академии наук.
Какую роль в жизни человека играют воспоминания о поре детства? Именно над этим вопросом задумывается Лев Николаевич Толстой в предложенном для анализа тексте. Проблема ценности детских лет и чистоты первых чувств является центральной в данном рассуждении писателя.
Раскрывая тему, автор описывает глубокую эмоциональную связь между матерью и ребёнком. Николенька вспоминает, как звуки голоса maman были «сладки» и «приветливы», как её нежная рука касалась его волос. Этот пример показывает, что детство — это время абсолютной защищённости и безусловной любви, когда ребёнок чувствует себя центром вселенной благодаря материнской заботе. Автор подчеркивает, что именно в эти моменты формируется способность человека чувствовать нежность и привязанность.
Далее Л.Н. Толстой обращает внимание на душевное состояние ребёнка перед сном. Николенька испытывает «чудесное чувство», признаваясь в любви родителям и желая, чтобы «счастие было всем». Этот эпизод иллюстрирует чистоту помыслов и невинную доброту, свойственную только детям. Маленький герой не просто беззаботен, его душа наполнена «беспредельной потребностью любви» и верой в лучшее.
Примеры связаны между собой по принципу дополнения. Если в первом случае автор акцентирует внимание на любви, которую ребёнок получает извне, то во втором — на любви, которую он сам готов дарить миру. Вместе эти иллюстрации показывают полноту и гармонию детского мироощущения, которое строится на взаимной нежности и чистоте побуждений.
Позиция автора ясна: детство — это «счастливая, невозвратимая пора», когда человек обладает уникальными добродетелями: невинной весёлостью и силой веры. Воспоминания о тех годах освежают душу взрослого человека, служа для него эталоном искренности и источником высшего наслаждения.
Я полностью согласен с мнением Л.Н. Толстого. Действительно, фундамент личности закладывается в семье, в атмосфере тепла и доброты. В русской литературе тема детства как «потерянного рая» встречается часто. Например, в романе И.А. Гончарова «Обломов» мы видим «Сон Обломова», где Илья Ильич вспоминает свою жизнь в Обломовке. Несмотря на излишнюю опеку, те годы были для него временем абсолютного счастья и спокойствия под крылом любящей матери. Эти воспоминания согревали его душу всю жизнь, хотя и наложили отпечаток на его неспособность к активной деятельности.
В заключение хочется сказать, что детство — это драгоценный запас душевных сил. Очень важно уметь сохранять в себе частицу той детской чистоты и любви, о которых так трепетно писал Лев Николаевич Толстой.