Исходный текст
(1)Кажется, я был в пятом классе, когда у нас появилось сразу несколько новых молодых учителей, только что вышедших из университета. (2)Одним из первых появился Владимир Васильевич Игнатович — учитель химии. (3)Это был молодой человек, только что с университетской скамьи, с чуть заметными усиками, маленького роста, с пухлыми розовыми щеками, в золотых очках. (4)Говорил он голосом, в котором звучали тонкие, как будто детские, нотки. (5)В классе несколько робел, и лицо его часто заливал застенчивый румянец. (6)Новый учитель обращался с нами вежливо, преподавал старательно, заданное спрашивал редко, к отметкам выказывал пренебрежение, уроки объяснял, как профессор, читающей лекцию.
(7)Первым результатом его системы было то, что класс почти перестал учиться. (8)Вторым — то, что ему порой начали слегка грубить. (9)Бедный юноша, приступивший к нам с идеальными ожиданиями, вынужден был расплачиваться за общую систему, которая вносила грубость и цинизм. (10)Впрочем, это было недолго. (11)Однажды, когда класс шумел и Игнатович напрасно надрывал свой мягкий голосок, одному из нас показалось, будто он называл нас стадом баранов. (12)Другие учителя очень часто называли нас стадом баранов, а порой и хуже. (13)Но то были другие. (14)Они были привычно грубы, а мы привычно покорны. (15)Игнатович же сам приохотил нас к другому обращению.
(16)Один из учеников, Заруцкий, очень хороший, в сущности, малый, но легко поддававшийся настроениям, встал среди шумевшего класса.
—(17)Господин учитель, — сказал он громко, весь красный и дерзкий. — (18)Вы, кажется, сказали, что мы стадо баранов. (19)Позвольте вам ответить, что… в таком случае…
(20)Класс вдруг затих так, что можно было слышать пролетевшую муху.
—(21)Что в таком случае… Вы сами баран…
(22)Стеклянная колбочка, которую держал в руках Игнатович, звякнула о реторту. (23)Он весь покраснел, лицо его как-то беспомощно дрогнул от обиды и гнева. (24)В первую минуту он растерялся, но затем ответил окрепшим голосом:
—Я этого не говорил… (25)Вы ошиблись…
(26)Простой ответ озадачил. (27)В классе поднялся ропот, значение которого сразу разобрать было трудно, и в ту же минуту прозвенел звонок. (28)Учитель вышел; Заруцкого окружили. (29)Он стоял среди товарищей, упрямо потупившись и чувствуя, что настроение класса не за него. (30)Сказать дерзость учителю, вообще говоря, считалось подвигом, и если бы он так же прямо назвал бараном одного из «старых», то совет бы его исключил, а ученики проводили бы его горячим сочувствием. (31)Теперь настроение было недоуменно-тяжелое, неприятное…
— (32)Свинство, брат! — сказал кто-то.
—(33)Пусть жалуется в совет, — угрюмо ответил Заруцкий.
(34)Для него в этой жалобе был своего рода нравственный выход: это сразу поставило бы нового учителя в один ряд с учителями старыми и оправдало бы грубую выходку.
—(35)И пожалуется! — сказал кто-то.
—(36)Конечно! (37)Думаешь, спустит?
(38)Этот вопрос стал центом в разыгравшемся столкновении. (39)Прошло два дня, о жалобе ничего не было слышно. (40)Прошел день совета… (41)Признаков жалобы не было.
(42)На следующий урок химии Игнатович явился несколько взволнованный; лицо его было серьезно, глаза чаще потуплялись, и голос срывался. (43)Видно было, что он старается овладеть положением и не вполне уверен, что это ему удастся. (44)Сквозь серьезность учителя проглядывала обида юноши, урок шел среди тягостного напряжения. (45)Минут через десять Заруцкий, с потемневши лицом, поднялся с места. (46)Казалось, что при этом на своих плечах он поднимает тяжесть, давление которой чувствовалось всем классом.
— (47)Господин учитель… — с усилием выговорил он среди общей тишины. (48)Веки у молодого учителя дрогнули под очками, лицо все покраснело. (49)Напряжение в классе достигло высшего предела.
—(50)Я… прошлый раз… — начал Заруцкий глухо. (51)Затем, с внезапной резкостью, он закончил:
—Я извиняюсь.
(52)И сел с таким видом, точно сказал новую дерзость. (53)Лицо у Игнатовича посветлело, хотя краска залила его до самых ушей. (54)Он сказал просто и свободно:
—Я говорил уже, господа, что баранами никого не называл.
(55)Инцидент был исчерпан. (56)В первый еще раз такое столкновение разрешилось таким образом. (57)«Новый» учитель выдержал испытание. (58)Мы были довольны им и — почти бессознательно — собою, потому что также в первый раз не воспользовались слабостью этого юноши, как воспользовались был слабостью кого-нибудь из «старых». (59)Самый эпизод скоро изгладился из памяти, но какая-то ниточка своеобразной симпатии, завязавшейся между новым учителем и классом, осталась.
Каким должен быть настоящий учитель и как строятся его взаимоотношения с учениками? Именно над этой проблемой размышляет автор предложенного для анализа текста, повествуя о молодом преподавателе химии Владимире Васильевиче Игнатовиче.
Раскрывая тему, автор описывает первое впечатление, которое произвёл новый учитель на школьников. Игнатович был застенчивым юношей, который относился к детям с глубоким уважением: он «обращался вежливо», «к отметкам выказывал пренебрежение» и читал уроки, словно университетские лекции. Однако такая мягкость и идеализм поначалу привели к отрицательным последствиям: класс перестал учиться и начал проявлять грубость. Этот пример показывает, что на начальном этапе доброта педагога может быть ошибочно воспринята учениками как слабость, которой они привыкли пользоваться.
Продолжая повествование, автор акцентирует внимание на конфликтной ситуации, когда ученик Заруцкий незаслуженно оскорбил учителя. Несмотря на обиду, Игнатович не стал жаловаться в совет школы, что было бы привычным для «старых» учителей. Его благородство и нежелание мстить привели к тому, что Заруцкий сам осознал свою вину и публично извинился. Писатель отмечает: «Новый учитель выдержал испытание». Этот эпизод демонстрирует, что именно человеческое достоинство и искренность позволяют педагогу завоевать подлинный авторитет и изменить нравственный климат в коллективе.
Примеры связаны между собой по принципу противопоставления: если сначала вежливость Игнатовича кажется ученикам признаком бессилия, то в финале его моральная стойкость и отказ от формальных наказаний доказывают его духовную силу. Это сопоставление помогает понять, как меняется восприятие личности учителя в глазах детей.
Позиция автора ясна: настоящий учитель — это не тот, кто держит класс в страхе, а тот, кто видит в учениках личностей и сохраняет собственное достоинство в любой ситуации. Игнатович смог победить систему грубости не силой, а великодушием, заложив основу для взаимного уважения.
Я полностью согласен с позицией автора. Учитель — это прежде всего нравственный ориентир. Вспомним повесть В.Г. Распутина «Уроки французского». Лидия Михайловна, желая помочь голодающему ученику Володе, идет на рискованный поступок — играет с ним на деньги, чтобы у него была возможность купить молоко. Она жертвует своей карьерой ради спасения ребенка. Как и Игнатович, она преподает герою важнейший жизненный урок — урок человечности и доброты, который остается в памяти на всю жизнь.
В заключение хочется сказать, что труд учителя заключается не только в передаче знаний, но и в воспитании души. Только тот педагог, который умеет прощать и верить в лучшее в своих учениках, способен оставить след в их сердцах.