Исходный текст
(1)От нашего класса у меня остались воспоминания и одна фотография. (2)Групповой портрет с классным руководителем в центре, девочками вокруг и мальчиками по краям. (3)Фотография поблёкла, края, смазанные ещё при съёмке, сейчас окончательно расплылись; иногда мне кажется, что расплылись они потому, что мальчики нашего класса давно отошли в вечность, так и не успев повзрослеть, и черты их растворило время. (4)Из сорока пяти человек, закончивших когда-то 7 «Б», до седых волос дожило девятнадцать. (5)Мне почему-то сейчас не хочется вспоминать, как мы убегали с уроков, устраивали толкотню в раздевалке, чтобы хоть на миг прикоснуться к той, которую любили настолько тайно, что не признавались в этом самим себе.
(6)А ещё мы с детства играли в то, чем жили сами. (7)Классы соревновались не за отметки или проценты, а за честь написать письмо папанинцам или именоваться «чкаловским», за право побывать на открытии нового цеха завода или выделить делегацию для встречи испанских детей.
(8)И ещё я помню, как горевал, что не смогу помочь челюскинцам, потому что мой самолёт совершил вынужденную посадку где-то в Якутии, так и не долетев до ледового лагеря. (9)Самую настоящую посадку: я получил «плохо», не выучив стихотворения. (10)Потом-то я его выучил: «Да, были люди в наше время…» (11)А дело заключалось в том, что на стене класса висела огромная самодельная карта и каждый ученик имел свой собственный самолёт. (12)Отличная оценка давала пятьсот километров, но я получил «плохо», и мой самолёт был снят с полёта. (13)«Плохо» было не просто в школьном журнале: плохо было мне самому и немного – чуть-чуть! – челюскинцам, которых я так подвёл.
(14)Я часами смотрю на выцветшую фотографию, на уже расплывшиеся лица тех, кого нет на этой земле: я хочу понять. (15)Ведь никто же не хотел умирать, правда?
(16)А мы и не знали, что за порогом нашего класса дежурила война. (17)Мы были молоды, а незнания молодости восполняются верой в собственное бессмертие. (18)Но из всех мальчиков, что смотрят на меня с фотографии, в живых осталось четверо.
(19)Улыбнись мне, товарищ. (20)Я забыл, как ты улыбался, извини. (21)Я теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс хлопотами, как корабль ракушками. (22)По ночам всё чаще и чаще слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. (23)Устало болеть.
(24)Я стал седым, и мне порой уступают место в общественном транспорте. (25)Уступают юноши и девушки, очень похожие на вас, ребята. (26)И тогда я думаю, что не дай им Бог повторить вашу судьбу. (27)А если это всё же случится, то дай им Бог стать такими же.
(28)Между вами, вчерашними, и ими, сегодняшними, лежит не просто поколение. (29)Мы твёрдо знали, что будет война, а они убеждены, что её не будет. (30)И это прекрасно: они свободнее нас. (31)Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью…
(32)В девятом классе Валентина Андроновна предложила нам тему свободного сочинения «Кем я хочу стать?». (33)И все ребята написали, что они хотят стать командирами Красной Армии. (34)Да, мы искренне хотели, чтобы судьба наша была суровой. (35)Мы сами избирали её, мечтая об армии, авиации и флоте: мы считали себя мужчинами, а более мужских профессий тогда не существовало.
(36)В этом смысле мне повезло. (37)Я догнал в росте своего отца уже в восьмом классе, а поскольку он был кадровым командиром Красной Армии, то его старая форма перешла ко мне. (38)Гимнастёрка и галифе, сапоги и командирский ремень, шинель и будёновка из тёмно-серого сукна. (39)Я надел эти прекрасные вещи в один замечательный день и не снимал их целых пятнадцать лет. (40)Пока не демобилизовался. (41)Форма тогда уже была иной, но содержание её не изменилось: она по-прежнему осталась одеждой моего поколения. (42)Самой красивой и самой модной.
(43)Мне люто завидовали все ребята. (44)И даже Искра Полякова.
– (45)Конечно, она мне немного велика, – сказала Искра, примерив мою гимнастёрку. – (46)Но до чего же в ней уютно. (47)Особенно, если потуже затянуться ремнём.
(48)Я часто вспоминаю эти слова, потому что в них – ощущение времени. (49)Мы все стремились затянуться потуже, точно каждое мгновение нас ожидал строй, точно от одного нашего вида зависела готовность этого общего строя к боям и победам. (50)Мы были молоды, но жаждали не личного счастья, а личного подвига. (51)Мы не знали, что подвиг надо сначала посеять и вырастить. (52)Что зреет он медленно, незримо наливаясь силой, чтобы однажды взорваться ослепительным пламенем, сполохи которого ещё долго светят грядущим поколениям.
(По Б. Л. Васильеву*)
* Борис Львович Васильев (1924–2013) – выдающийся русский писатель и сценарист, лауреат Государственной премии СССР. Тема Великой Отечественной войны главная в его творчестве.
Какую роль в становлении личности играет историческая эпоха, в которую живут люди? Именно над этим вопросом задумывается Борис Львович Васильев, размышляя о судьбе своего поколения — поколения «вчерашних», чья молодость пришлась на предвоенные годы.
Автор описывает атмосферу тридцатых годов, подчеркивая, что дети того времени жили интересами всей страны. Он вспоминает, как школьники соревновались за право называться «чкаловцами» или написать письмо папанинцам. Васильев приводит пример с «самолетной картой», где плохая оценка воспринималась не как личная неудача, а как невозможность помочь челюскинцам. Этот эпизод показывает, что идеалы эпохи формировали у ребят чувство сопричастности к великим делам и личную ответственность за судьбу Родины.
Далее писатель обращает внимание на то, как суровое время определило жизненные цели молодежи. Рассказывая о сочинении на тему «Кем я хочу стать?», Васильев отмечает: все мальчики выбрали путь командиров Красной Армии. Автор акцентирует внимание на том, что они жаждали не «личного счастья», а «личного подвига». Это свидетельствует о глубоком патриотизме и готовности к самопожертвованию, которые были естественным состоянием для людей того поколения.
Приведенные примеры связаны между собой по принципу дополнения. Сначала автор показывает, как общественные идеалы проникали в повседневную жизнь и игры детей, а затем демонстрирует, как это воспитание трансформировалось в осознанный выбор героического жизненного пути. Вместе эти фрагменты рисуют портрет поколения, чьи помыслы были неразрывно связаны с долгом перед страной.
Позиция автора ясна: историческая эпоха накладывает неизгладимый отпечаток на характер человека. Поколение Васильева было воспитано на идеалах служения, мужества и ответственности. Несмотря на то что война унесла жизни многих из них, их нравственная чистота и готовность к подвигу остаются образцом для подражания.
Я полностью согласен с мнением писателя. Действительно, время, в которое мы живем, диктует нам свои ценности. В русской литературе тема влияния эпохи на человека является одной из центральных. Например, в романе Л. Н. Толстого «Война и мир» Петя Ростов, будучи совсем юным, стремится на фронт в 1812 году. Его воспитание и дух времени не позволяют ему оставаться в стороне, когда Отечество в опасности. Как и герои Васильева, Петя движим искренним порывом совершить подвиг, что подчеркивает преемственность традиций русского патриотизма.
В заключение хочется сказать, что каждое поколение уникально, но именно суровые испытания и высокие идеалы прошлого помогают нам сегодня понимать истинную цену свободы и ответственности.