Исходный текст
(1)На Западном фронте мне пришлось некоторое время жить в землянке техника-интенданта Тарасникова. (2)Он работал в оперативной части штаба гвардейской бригады. (3)Тут же, в землянке, помещалась его канцелярия.
(4)Целые дни он надписывал и заклеивал пакеты, припечатывал их сургучом, согретым над лампой, рассылал какие-то донесения, принимал бумаги, перечерчивал карты, стучал одним пальцем на заржавленной машинке, тщательно выбивая каждую букву.
(5)Однажды вечером, когда я вернулся в нашу халупку, основательно промокнув под дождём, и сел на корточки перед печкой, чтобы растопить её, Тарасников встал из-за стола и подошёл ко мне.
— (6)Я, видите ли, — сказал он несколько виновато, — решил временно не топить печки. (7)А то, знаете, печка угар даёт, и это, видимо, отражается на её росте (8)Она совсем расти перестала.
— (9)Да кто расти перестал?
— (10)А вы что же, до сих пор не обратили внимания? — уставившись на меня с негодованием, закричал Тарасников. — (11)А это что? (12)Не видите?
(13)И он с внезапной нежностью поглядел на низкий бревенчатый потолок нашей землянки.
(14)Я привстал, поднял лампу и увидел, что толстый кругляш вяза в потолке пустил зелёный росток. (15)Бледненький и нежный, с зыбкими листочками, он протянулся под потолок. (16)В двух местах его поддерживали белые тесёмочки, приколотые кнопками к потолочине.
— (17)Понимаете? — заговорил Тарасников. — (18)Всё время росла. (19)Такая славная веточка вымахнула. (20)А тут стали мы с вами топить часто, а ей, видно, не нравится. (21)Я вот тут зарубочки делал на бревне, и даты у меня проставлены. (22)Видите, как сперва быстро росла. (23)Иной день по два сантиметра вытягивала. (24)Даю вам честное благородное слово! (25) А как стали мы с вами чадить тут, вот уже три дня не наблюдаю роста. (26)Так ей и захиреть недолго. (27)Давайте уж воздержимся. (28)А меня, знаете, интересует: доберётся он до выхода? (29)Ведь так и тянется поближе к воздуху, где солнце, чует из-под земли.
(30)И мы легли спать в нетопленой, сырой землянке. (31)На другой день я сам уже заговорил с ним о его веточке.
— (32)Представьте себе, почти на полтора сантиметра вытянулась. (33)Я же говорил, топить не надо. (34)Просто удивительное это явление природы!..
(35)Ночью немцы обрушили на наше расположение массированный артиллерийский огонь. (36)Я проснулся от грохота близких разрывов, выплёвывая землю, которая от сотрясения обильно посыпалась на нас сквозь бревенчатый потолок. (37)Тарасников тоже проснулся и зажёг лампочку. (38)Всё ухало, дрожало и тряслось вокруг нас. (39)Тарасников поставил лампочку на середину стола, откинулся на койке, заложив руки за голову:
— (40)Я так думаю, что большой опасности нет. (41)Не повредит её? (42)Конечно, сотрясение, но тут над нами три наката. (43)Разве уж только прямое попадание. (44)А я её, видите, подвязал. (45)Словно предчувствовал...
(46)Я с интересом поглядел на него.
(47)Он лежал, запрокинув голову на подложенные за затылок руки, и с нежной заботой смотрел на зелёный слабенький росточек, вившийся под потолком. (48)Он просто забыл, видимо, о том, что снаряд может обрушиться на нас самих, разорваться в землянке, похоронить нас заживо под землёй. (49)Нет, он думал только о бледной зелёной веточке, протянувшейся под потолком нашей халупы, только за неё беспокоился он.
(51)И часто теперь, когда я встречаю на фронте и в тылу взыскательных, занятых, суховатых на первый взгляд, малоприветливых как будто людей, я вспоминаю техника-интенданта Тарасникова и его зелёную веточку. (52)Пусть грохочет огонь над головой, пусть промозглая сырость земли проникает в самые кости, всё равно — лишь бы уцелел, лишь бы дотянулся до солнца, до желанного выхода робкий, застенчивый зелёный росток.
(53)И кажется мне, что есть у каждого из нас своя заветная зелёная веточка. (54) Ради неё готовы мы перенести все мытарства и невзгоды военной поры, потому что твёрдо знаем: там, за выходом, завешенным сегодня отсыревшей плащ-палаткой, солнце непременно встретит, согреет и даст новые силы дотянувшейся, выращенной и сбережённой ветке нашей.
(По Л. Кассилю*)
*Лев Абрамович Кассиль (1905-1970) — видный русский прозаик, один из основоположников отечественной детской и юношеской литературы.
В чем проявляется человечность в суровых условиях войны? Именно над этим вопросом задумывается Лев Абрамович Кассиль в предложенном для анализа тексте. Автор поднимает проблему сохранения способности сопереживать живому и беречь красоту даже в самые тяжелые времена.
Раскрывая проблему, писатель знакомит нас с техником-интендантом Тарасниковым. На первый взгляд это обычный штабной работник, занятый рутинным делом: он «целые дни надписывал и заклеивал пакеты», «стучал одним пальцем на заржавленной машинке». Однако за внешней суховатостью скрывается чуткая душа. Тарасников решает перестать топить печку в сырой землянке только ради того, чтобы не мешать росту маленького зеленого ростка, пробившегося сквозь бревенчатый потолок. Этот поступок показывает, что для героя жизнь крошечного растения важнее собственного физического комфорта.
Продолжая повествование, Кассиль описывает поведение Тарасникова во время массированного артиллерийского обстрела. Когда всё вокруг «ухало, дрожало и тряслось», интендант беспокоился не о собственной безопасности, а о судьбе веточки. Он с нежной заботой смотрел на росток, забыв, что снаряд может похоронить его самого под землей. Автор подчеркивает: «он думал только о бледной зеленой веточке... только за нее беспокоился он». Этот пример свидетельствует о том, что в моменты смертельной опасности человек способен находить опору в заботе о чем-то хрупком и живом.
Примеры связаны между собой по принципу дополнения. Они показывают эволюцию отношения героя к ростку: от бытового неудобства (отказ от тепла) до полного самозабвения перед лицом смерти. Оба эпизода убеждают нас в том, что «заветная зеленая веточка» становится для человека символом надежды и мирной жизни, ради которой стоит преодолевать любые испытания.
Позиция автора ясна: даже в бесчеловечных условиях войны люди сохраняют в себе доброту и нежность. Забота о малом и прекрасном помогает человеку не ожесточиться, дает силы переносить невзгоды и верить в неизбежную победу жизни над смертью.
Я полностью согласен с мнением Л. Кассиля. Действительно, духовная стойкость человека во многом зависит от его способности видеть красоту и беречь её. В русской литературе немало примеров того, как любовь к жизни помогала выстоять в бою. Так, в поэме А.Т. Твардовского «Василий Теркин» главный герой, несмотря на постоянную близость смерти, сохраняет оптимизм и чувство юмора. Его «веткой» становится сама жизнь, любовь к родной земле и простым человеческим радостям. Как и Тарасников, Теркин понимает, что война — это лишь временная преграда на пути к солнцу и миру.
В заключение хочется сказать, что у каждого человека должна быть своя «зеленая веточка» — то светлое чувство или мечта, которые не дадут сломаться под грузом жизненных обстоятельств. Именно такие ценности делают нас людьми.