Исходный текст
(1)Когда Сафонов вошёл в родной городок, окраины встретили его длинными, через всю дорогу, тенями от старых тополей; кое-где в садах подымался синеватый самоварный дымок, ветви обогретых солнцем яблонь свешивались через заборы.
(2)С волнением и любопытством посмотрев на тёмное здание школы, вдруг заметил он справа, в сырой темноте парка под густыми акациями, красный огонёк, пробивающийся меж ветвей. (З)Неужели Мария Петровна?.. (4)3десь жила Мария Петровна, его учительница по математике, как же он сразу о ней не подумал, не вспомнил! (5)Всегда он был её любимцем, она пророчила ему блестящее математическое будущее...
(б)Сафонов зашагал по аллее в глубину парка, а когда близко увидел маленький домик под деревьями, тусклый свет в окне, задёрнутом красной занавеской, он даже задыхался. (7)Сколько лет они не виделись! (8)3десь ли она теперь? (9)Живали? (10)Что с ней?
(11)— Мария Петровна, — тихо и зовуще сказал Павел Георгиевич, — вы меня узнаёте?
(12)— Входите, — сказала она тем вежливым, строгим голосом, каким, очевидно, обращалась к родителям своих учеников, когда те приходили «поговорить».
(13)Она несколько секунд всматривалась в него снизу вверх, он видел её болезненно-бледное, состарившееся, будто источенное лицо, и в эту минуту, сдерживая жалость, отметил про себя, как сильно она изменилась, стала ещё более тонкой, хрупкой, только седые волосы были коротко и знакомо подстрижены.
(14)— Паша Сафонов... (15)Паша? — проговорила она почти испуганно, и Павлу Георгиевичу показалось, что лицо её задрожало. — (16)Садись, пожалуйста, вот сюда, к столу, Паша... (17)Ты приехал?
(18)— Да, да, я сейчас, я сейчас! — обрадованно заговорил Сафонов, с неловкостью вешая плащ, шляпу на вешалку, где виднелось одинокое пальто Марии Петровны. — (19)Мария Петровна, а кто заходил к вам, кого вы встречали ещё из нашего класса? (20)Гришу Самойлова видели? (21)Артист. (22)Помните, он корчил рожи, а вы ему сказали, что у него способности? (23)Неужели не приезжал?
(24)Мария Петровна не ответила, она, наклонив голову, мешала ложечкой в чашечке, и он увидел на её пальце неотмывшееся чернильное пятно, перевёл взгляд на её источенное лицо и с какой-то внезапной жалостью, с любовью увидел морщины вокруг её губ, её тонкую, слабую шею, коротко подстриженные, сплошь белые волосы, и что-то больно, тоскливо сжалось у Павла Георгиевича в груди. (25)Он подумал, что, если бы она умерла, он не знал бы этого. (26)И не знали бы другие...
(27)— Мария Петровна, а интересно, кто-нибудь пишет вам?
(28)— Нет, Паша, — сказала она.
...(29)Сафонов хорошо помнил, как они прощались: он как-то стыдливо снял свой роскошный плащ, который висел рядом с потёртым пальто старой учительницы, и с непроходящим ощущением вины поклонился.
(30)Всю дорогу до Москвы Сафонов не мог успокоиться, переживал чувство жгучего, невыносимого стыда. (31)Он думал о Витьке Снегирёве, о Шехтере, о Самойлове — о всех, с кем долгие годы учился когда-то, и хотелось ему достать их адреса, написать им гневные, уничтожающие письма. (32)Но он не знал их адресов. (33)Потом он хотел написать Марии Петровне длинное извинительное письмо, но с ужасом и отчаянием подумал, что не знает номера её дома.
(34)На большой станции Сафонов, хмурый, взволнованный, вышел из вагона. (35)Он зашёл на почту и, поколебавшись, дал телеграмму на адрес школы, на имя Марии Петровны. (36)В телеграмме этой было два слова: (37)«Простите нас».
(По Ю. Бондареву*)
***Бондарев Юрий Васильевич (род. в 1924 г.), русский советский писатель. Участник Великой Отечественной войны (с августа 1942). Первый сборник рассказов «На большой реке» вышел в 1953. Автор рассказов, повестей «Юность командиров», «Батальоны просят огня», «Последние залпы», романов «Горячий снег», «Тишина», «Берег» и др. Автор сценария фильма, снятого по роману «Горячий снег». Один из соавторов сценария киноэпопеи «Освобождение».
Какую роль в жизни человека играют учителя и почему мы часто забываем о тех, кто вложил в нас душу? Проблема нравственного долга перед учителями и горечи запоздалого раскаяния находится в центре внимания Ю. В. Бондарева. Автор приглашает читателя поразмышлять о том, как важно сохранять связь с наставниками и ценить их труд.
Раскрывая проблему, автор описывает встречу Павла Сафонова со своей школьной учительницей математики. Герой с волнением заходит в её скромный домик и видит, как сильно изменилась Мария Петровна: она стала «болезненно-бледной», «хрупкой» и совсем седой. Писатель обращает внимание на деталь — одинокое пальто на вешалке и чернильное пятно на пальце учительницы. Этот эпизод подчеркивает скромность и одиночество женщины, которая всю жизнь посвятила ученикам, но в старости осталась одна в тишине своего маленького дома.
Далее автор показывает реакцию Сафонова на известие о том, что никто из бывших учеников не пишет Марии Петровне и не навещает её. Павел Георгиевич испытывает «чувство жгучего, невыносимого стыда». Он осознает, что даже он сам, её любимец, мог бы никогда не узнать о её смерти. В финале текста герой отправляет на адрес школы телеграмму из двух слов: «Простите нас». Этот поступок символизирует коллективное покаяние поколения, которое в суете жизненных достижений забыло о тех, кто стоял у истоков их успеха.
Примеры дополняют друг друга: первый иллюстрирует тихую и жертвенную жизнь учителя, а второй — осознание учеником своей неблагодарности. Вместе они подводят к мысли о том, что забвение наставников — это тяжелая нравственная ошибка, требующая искупления.
Позиция автора ясна: мы в неоплатном долгу перед нашими учителями. Ю. В. Бондарев убежден, что равнодушие к судьбе педагогов, воспитавших нас, — это проявление духовной черствости. Учитель живет успехами своих учеников, и самое малое, что мы можем сделать, — это помнить о них и проявлять элементарное внимание.
Я полностью согласен с мнением автора. Учитель — это не просто профессия, а призвание, требующее огромных душевных затрат. К сожалению, осознание этого часто приходит слишком поздно. Тема ответственности перед наставником поднимается и в повести В. Г. Распутина «Уроки французского». Лидия Михайловна пожертвовала своей карьерой, чтобы помочь голодающему ученику, преподав ему не только правила языка, но и урок истинного милосердия. Спустя годы герой с теплотой вспоминает её поступок, понимая, что именно она сформировала его как личность.
В заключение хочется сказать, что память о школьных годах и учителях — это мерило нашей человечности. Не стоит ждать особого случая, чтобы отправить весточку человеку, который когда-то верил в нас больше, чем мы сами.